Женить дипломата
Шрифт:
– Понимаешь, Мелли, вчера к отцу наведался вотанский посол. Их король официально предлагает мне жениться на одной из его кузин и сделать этот брак, - тут Гуннар сделал пафосное лицо и провозгласил, - „Залогом мира между нашими государствами“.
– Но, разве не так же женится кронпринц?
– Невинно спросила Мелли.
– Так же. С одной разницей: Любицкий князь никогда не был нашим врагом, а дочка у него - любимица. К тому же, их семейство славится крепким здоровьем и плодовитостью.
У вотанского же короля этих кузин - каждая вторая графиня в королевстве, и каждая первая
– Ты можешь отказаться?
– Встревожено спросила Мелли.
– О возможной войне с Вотаном поздней осенью говорили все.
– Могу. Точнее, отец уже отказал. Из прошлогоднего заговора вотанские уши торчали во все стороны. Не хватало мне еще шпионку в постель тащить, плевать, что ее сам король мне подкладывает! Ой, прости, Мелли, - тут же извинился, увидев, что девушка смутилась.
– Ничего, ничего.
– Поспешила успокоить его Мелисса, прижимая ладони к горящим щекам. Конечно, живя в деревне, поневоле услышишь и не такое (а иногда, так и увидишь). Но обсуждать подобные вещи с молодым мужчиной, пусть и знакомым с детства, было неловко.
– Да нет, прости, я действительно увлекся.
– Гуннар покаянно вздохнул.
– Понимаешь, чтобы отказать вотанцам, не нанеся формального оскорбления папа сказал, что моя помолвка уже состоялась в узком кругу и официальное объявление последует вот-вот. От меня требуется только одно: назвать имя невесты.
– О-о, понимаю...
– Не понимаешь, Мелли, - принц невесело усмехнулся.
– Невесты у меня нет. Есть список из пяти имен „подходящих“ девиц. И у меня есть два-три дня, чтобы успеть потихоньку договориться с девушкой, или с ее родителями, как получится. О любви, само собой, даже говорить не приходится, только о наследниках.
– Знаешь, Гуннар...
– Мелисса помолчала немного, словно раздумывая, продолжать ли дальше. Но, в итоге, решилась.
– В первый раз моя мама выходила замуж, потому что папа договорился с ее родителями. Маме нужен был подходящий муж, а папе нужны были еще наследники. И счастливой мама не была.
Во второй раз мама выходила замуж по большой любви. Потому что дня не могла прожить без любимого. Но счастлива она тоже не была.
– И что же ты хочешь этим сказать, Мелли? - Гуннар посмотрел на нее внимательно, словно пытаясь прочитать в ее глазах ответ на свои вопросы. - Что вся эта любовь - полная чушь, как пытаются убедить нас почтенные старцы? И все равно, что бы будешь делать, семейное счастье - это только для простолюдинов.
– Нет, - Мелисса слегка улыбнулась, отрицательно качая головой.
– Всего лишь, что любовь - слишком зыбкая основа, чтобы строить на ней свою жизнь.
– А на чем ты предлагаешь ее строить?
– Хмыкнул принц, не ожидавший такого, как ему показалось, цинизма от молодой девушки.
– Выгода - основа не менее зыбкая. Сегодня выгоднее быть со мной, завтра - с каким-нибудь вотанским герцогом...
– Уважение, забота, осознание своего долга... Простите, Ваше Высочество!
– Момент был упущен и девушка суетливо засобиралась.
– Желаете что-нибудь еще? Или мне прислать Лору, чтобы убрала посуду?
– Спасибо, Мелли!
– В отличие
– Пришли Лору. И, если не возражаешь, мы задержимся у тебя до завтрашнего утра. Мне надо кое-что обдумать, прежде, чем возвращаться в столицу.
– Как пожелаете, Ваше Высочество! - Мелли сделала небольшой книксен, - Это честь для нас.
Мелли убежала, а Гуннар остался в комнате, обдумывая последний разговор. „Осознание своего долга“, говорите... Да, пожалуй, на этом можно сыграть. В конце концов, все девушки в списке происходят не просто из знатных, из надежных семей. Их отцы - давние соратники короля. Уж наверняка они постарались воспитать своих дочерей соответственно.
Вот только сложно объяснить шестнадцатилетней девочке, что отныне вся ее жизнь - это исполнение долга? Каждый вечер ложиться в постель с мужчиной - долг. Рожать детей - долг. Даже балы и приемы, которые так любят молодые девицы, из развлечения теперь превращаются в долг, где ты не развлекаешься, а служишь чем-то вроде декорации. Или почетного трофея, что еще хуже.
Откинувшись в кресле и прикрыв глаза. Принц Гуннар вспоминал отцовский список, пытаясь сопоставить имена с образами претендентов, всплывающими в его памяти. Взять, например, Ивоне - хорошая девочка, милая пышечка, скорее, даже слишком милая и хорошая для своих почти семнадцати лет. Пообщавшись с ней, возникает желание вручить ей конфетку и поправить бантики на косичках.
Вспомнив о бантиках и косичках, Гуннар вспомнил так же, как вечно злилась Мелисса на мать за многочисленные рюшечки и бантики. Да уж, характер не обманешь, маленький стойкий солдатик доказал всем на деле, кто и чего стоит. А что было бы, окажись на ее месте Ивоне? Или та провинциалочка, с которой он имел неосторожность пофлиртовать на Королевском балу? Как там ее звали? Ливи? Лили? ...
Эрвин, конечно, на жену не жаловался, но и в свет выводить пока не спешил, пользуясь поблажками, даруемыми обществом молодоженам. Ладно, будем надеяться, что пресловутое чутье не подвело в этот раз молодого Пехштайна. Но, тем не менее, о каком чувстве долга можно говорить с девушкой, чья единственная цель - выйти замуж за принца? Выйти любой ценой.
Размышления принца прервал шум во дворе. Гуннар поспешил к окну, надеясь, что это не давешний бургомистр снова решил нанести визит. На этот раз, чтобы прочитать лекцию еще и о нравственности. Бургомистра или его свиты во дворе не наблюдалось. Зато там обнаружились два взъерошенных подростка и Мелли, пытающаяся что-то доказать сорванцам.
Все трое бурно жестикулировали, отстаивая каждый свою правоту. Движимый любопытством, Гуннар приоткрыл окно, пропуская в щелочку между рамами обрывки диалога.
– ... Плевать!
– Не смей так говорить, Кристоф!
– Пусть говорит, как хочет! Не поедем мы ни в какую академию!
– Ма-альчики!
– голос Мелли стал умоляющим, - Ну вам же нравилось учиться магии. Его Высочество обещал...
– Не надо нам подачек от короля!
– гордо вздернул нос второй мальчишка.
– Раз мы - заговорщики, то нас учить нельзя. А если нет, то почему т не подашь на бургомистра в суд за поклеп?