Женатики
Шрифт:
– Стол заказал на 22:00. Если не сможете, ты хоть позвони, предупреди.
– Да, хорошо.
Весь процесс мытья занял час. Меня, и правда, встретил человек, похожий на охранника борделя, – громадный, с не очень умным выражением лица, но вежливый и непредсказуемо опасный. Видел я таких в кино. В Голливуде их множество, в каждой картине появляются ровно столько раз, сколько необходимо замочить несчастных низкооплачиваемых актеров, на радость зрителям. Со шмотками я мудрить не стал, надел футболку, в которой занимаюсь в зале. Уже выходя из машины возле дома, я вооружился новой легендой.
– Что ж ты не переоделся в зале? – спросила Света.
–
Слова «белковый» и «Золотой» сбили с толку мою благоверную, и я избежал вопросов на тему, «в какой химчистке одежда, почему на Смоленке, а не у нас» и т. п. Она направилась в большую комнату и прошипела сквозь зубы:
– Опять с этими ненормальными придется ужинать? За что только мне все это, не пойму!
Оттого, что я перенервничал, мылся быстро, от плохо промытой части моего тела запахло оливками и духами «Agent Provocateur». Света ненавидела этот запах, и малейшая частица в воздухе могла меня спалить. Этот аромат – вроде как визитная карточка развратных дам в нашем городе и одна из причин разводов. И все же такие зануды, как я, должны скрупулезнее готовиться к возможному разоблачению, подбирать лучшие и наиболее правдивые варианты вранья. Я мог бы попросить Анну не пользоваться этими духами или подарить ей другие. Надо все-таки будет подобрать парфюм, которым пользуется Света, благо я не нюхач и особо от парфюмерных изысков не балдею. В душе у Олега я пытался рассмотреть, что не так с моим членом, он что-то забастовал и опух. Круговая мышца отцовской подружки сделала свое дело. Выход только один: в случае совокупления с женой он не должен находиться в поле ее зрения. Иначе как я объясню изменение формы? И никаких оральных ласк, благо она, Света, от этого не восторге. Даже в лучшие времена приходилось идти на всякие ухищрения, чтобы уломать ее сыграть в любимую игру всех мужиков. Приятно изменять жене, но страшновато. Надеюсь, со временем привыкну к адреналину, страху и новым конфигурациям тела Анны, хотя в таких излишне худощавых женщинах есть что-то особенное, порочное.
– Мы ненадолго, максимум до полуночи. Много раз им отказывал, больше уже нельзя. Тем более он с женой, а не с Настей.
– Какая новость! Мне-то что? – возмущенно накинулась на меня Света. – Я считала и буду считать его придурком. Он вовсю отрывается на стороне, а жена с ума сходит, причем, боюсь, в буквальном смысле. Помнишь прошлый раз, когда мы с ними сидели в «Павильоне»? Помнишь?
– Ты о чем? Когда она пришла в полупрозрачной блузке без лифчика? И что? Смешно было. Висячая грудь с твердыми сосками, повернутыми в сторону пола тремя жировыми складками на животе. Very sexy.
– Ты же понимаешь, с какой целью она это сделала? – спросила Света.
– Конечно понимаю. Проходя от машины, через парк на Патриарших до входа в ресторан, она демонстрирует свои прелести голодным взорам местных алкашей. Потом они возвращаются в свои хаты и бросаются на своих беззубых баб. А самодостаточные – дрочат в туалете, вспоминая ее рыхлый образ.
– Ты пил?
– Нет. Это шутка.
– Жестокие у тебя шутки, друг мой. За моей спиной ты так не шутишь обо мне?
– Нет, конечно, любовь моя.
Я подошел и на всякий случай обнял ее. Погладил по дурацкой стрижке и крепко сжал руками талию. Прием безупречный, я читал на одном форуме в интернете. Чем сильнее обнимаешь, целуешь и гладишь по голове,
– На тебе чужой запах.
Она не успела до конца произнести эту чудовищно правдивую фразу, как от моей головы вдруг резко отхлынула кровь, спустилась вниз, мимо члена (она уже туда приливала, и не раз) к ногам, утяжелив их донельзя. IQ любого мужика определяется как раз в таких ситуациях.
– Конечно чужой. Мне пришлось оставить машину и проехать одну остановку на метро. Ну и гель для душа вонючий. Пройдешь через переход на Тверской, и у тебя появится чужой запах, точнее иностранный.
– Иностранный? Не поняла!
– Под землей концентрация россиян резко снижается. Там одни… Как твоя мама их называет?
– Рабы ближнего зарубежья.
– Нет-нет, другое слово…
– Пастурмашники…
– Да, точно, они.
Я долго не мог понять, чем обусловлен шовинизм тещи. Он стал проявляться совсем недавно, одновременно с началом ремонтных работ в соседней квартире. Конечно, шум, пыль и звуки восточной речи нравятся не всем, но к ее агрессии отношение это не имело. Причину я знаю. Вслух такое не скажешь, но когда прокручиваешь в голове собственную версию, жизнь становится веселее. Дело было так… Одним прохладным утром мама моей нюхачки выходила из своей квартиры, заработанной кровью и доносами, и столкнулась с потным молодым работником широкого профиля из одной восточной страны, название которой я забыл. Собственно неважно, откуда родом был этот противник дезодорантов, но он оказался в лифте с женщиной, у которой уже лет десять плесень между ног. Готов на бабки поспорить, о чем она думала в тот момент, когда оказалась в замкнутом пространстве лифта один на один с эдаким добрым молодцем.
– Ты что это улыбаешься?
– Вспомнил Олега. Интересно, какую позу он примет сегодня за столом.
– Что смешного, объясни мне?
– А, да, забыл сказать… он пережил операцию на заднице…
– Геморрой?
– Да-да! Правда, смешно?
– Совсем нет, не вздумай его подкалывать! Ему вообще-то нужно дома лежать, а не по ресторанам ходить. Решил всем демонстрировать свою счастливую половину?
– Нет, ну прекрати, сейчас заведешься из-за чужих проблем, и мы опоздаем.
– Я еще не решила, пойду или нет. Как мне общаться с Ольгой? Зная про параллельную жизнь ее супруга, я должна буду делать вид, что нахожусь в полнейшем неведении. На фиг он мне снился, твой дружок.
– Так, стоп. У каждого свои проблемы. Не наше дело, как они живут.
– Ну да, ты прав. Весь город знает про его шалаву, мы тоже участники этого спектакля, не забывай. Что народ подумает, мы свингеры какие, или же вы вместе налево ходите?
– Успокойся. Мы друзья, понимаешь? Раз в два месяца можно и им семейную идиллию изобразить.
Пока я повторно принимал душ, наводил красоту и выбирал костюм, Света вслух рассуждала на тему утраты обществом таких ценностей, как супружеская верность, терпение и самоотдача. Мне все равно, такие разговоры только усиливают мое безразличие к окружающему миру. По-хорошему, совсем немного на свете такого, что заставляет мое сердце биться чаще: дочь, виски, и иногда – предвкушение какого-то приключения, интрижки, скандала.
8
О характере мужчины лучше всего свидетельствует