Жена врага. Ты станешь моей

Фальк Мия

— Мальчику нужна забота, Сафонов, — Инга закидывает ногу на ногу, — мальчику нужна семья.

Ну обалдеть, она еще и знает, что у меня сын!

Хотя… оборачиваюсь в сторону выхода — она же принесла машинку.

— Я его семья, — сцепляю руки в замок и опираюсь локтями на колени.

Смотрю поверх пальцев в ее глаза. “Другой не будет”, - надеюсь именно это у нее и получится услышать.

Инга кивает. Она не глупа и это мне тоже до определенного момента подходило. Пока я мог трахать ее, ничего не отдавая взамен,

и чувствовать, что держу за волосы, что я сверху.

“Отмороженный ты идиот”, - как на заезженной пластинке звучит в памяти голос Мурата: “Риск должен быть оправданным”.

Я помню как друг мне после первой ночи с Архиповой это сказал. Я тогда лежал в постели голый, только простынь на яйца натянул из уважения. Я был расслабленный и пьяный и чувствовал себя как после прыжка с парашютом — чистый адреналин.

Я кайфовал от того, что прошел по лезвию ножа и не сорвался.

— Когда-нибудь ты проиграешь, — я отклоняюсь назад, снова фокусируюсь на Инге.

На пару мгновений у меня возникает чувство, что я забыл как произносить слова. Потому что Инга повторяет мне ту же самую фразу, которую сказал тогда Мурат.

Бах! Горничная ставит перед Ингой стакан с кофе и бутылку коньяка. Да, эта стерва не раз хлестала при мне алкоголь за рулем.

Дочь чиновника же.

И мне это нравилось.

Сейчас я готов себя за это съесть. Инга отставляет бутылку в сторону. Смотрит мне в глаза, а я пялюсь на ее сочные губы.

Она легла под меня, прогнулась. Но она еще не сказала последнего слова — печонкой чую.

— Сафонов, ты знаешь, сколько человек хотят тебя… — она делает многозначительную паузу, прихлебывает кофе. — Натянуть на британский флаг? Порвать в клочья?

— Ха-ха-ха… — как будто бы я не знаю.

— Ты думаешь, что можешь и дальше всех крутить на своем… — она смотрит мне в пах, так что пропущенное слово становится очевидным.

И это мне нравится. Не люблю когда девочки сквернословят. Хотя я лукавлю. Я не против мата в постели, но не во время переговоров, а мы сейчас с Ингой важные вещи обсуждаем.

— После того, что ты отмочил под Воронежем…

Скалюсь. Считаю этот самый Эдуард и его дружки заслуживали такого ответа. И у меня еще толком не хватило ни времени, ни сил чтобы всех гадов вытащить на свет.

Инга приподнимает голову.

— Ты уничтожил серьезного человека, — речь про друга Эдуарда, из которого Мурат информацию выбивал и неосторожно разбил ему о стол голову.

Сжимаю ладони так, что вены вздуваются.

— Он хотел продать в рабство моего сына.

Инга тоже наклоняется вперед. Мы как две волны, схлестнувшиеся в поединке.

— Что если тебе отомстят?

Я чувствую как скалюсь.

— Подпиши контракт, — я вижу только как шевелятся ее губы, а слов практически не различаю, потому что во мне растет сопротивление.

Подачка. Протекция. За которую я в свою

очередь уже подставлю ее папаше собственный зад.

Поднимаюсь из кресла.

— Спасибо за поздравления! — поправляю полотенце на шее. — Я бегать.

— Сафонов! — слышу позади. — Знаешь, чего мне стоили эти бумаги?!

Думаю дофига. И это была напрасная трата времени. Я из тех, кто сумеет себя защитить, если Инга собирается махать передо мной своеобразным бронижилетом, то пусть убирается. Сжимаю правую руку в кулак и смотрю на разбитые костяшки пальцев, которые уже и не заживают.

Я не боялся никого и никогда.

— Я беременна, — доносится в спину и я сглатываю.

Разворачиваюсь медленно-медленно. Черт!

Растираю ладонями глаза. Фак! Да, мы же с ней пару раз без защиты трахались, но стерва уверяла, что пьет таблетки, а я был пьян и использовал до этого на нее всю пачку презервативов.

— Я буду сохранять беременность, а папа… — она сжимает губы. — Отца ребенка. Сафонов, у тебя теперь есть семья.

Только вот я не давал согласие на это.

Она меня обманула.

— Я хочу видеть документы от врача, — говорю ей, хотя и понимаю, что у Инги, даже если она и соврала, комар носа не подточит.

Мне просто нужно подумать.

Разворачиваюсь и продолжаю шагать вперед.

— Возвращайся с подтверждением, что ребенок мой, — я слышал вроде бы еще при беременности можно сделать генетический тест. — И забери подарок. Владик не твой и никогда не будет твоим!

Дохожу до бассейна.

Настроение ниже плинтуса. Не думал, что смогу проиграть ей. Но хуже не сам этот факт, а то, как Инга подкопалась ко мне — воспользовавшись тем, что я потерял голову от нашего с ней улетного секса.

Позади вдруг отворяется дверь. Холод тянет по ногам.

— Ты почему еще здесь? — злюсь так, что порвать кого-нибудь готов, но, черт побери, что бы там ни говорил Мурат, я никогда не трону беременную женщину. — Я же сказал тебе уходить…

Разбегаюсь по мостику. Надо смыться от Инги, а то могу начать херню творить.

Шаг, другой, третий…

В уши прорывается тонкий звон бьющегося стекла, а потом что-то врезается в шею. Как укус комара. Как укол.

Фак.

***

Эльвира

Я подхожу к кромке бассейна. Сафонов плавает в жидкости, а в шее у него торчит то, что я видела только в передачах по Дискавери про охоту в саванне. Кто-то выстрелил в олигарха транквилизатором!

Пару мгновений я сомневаюсь в разумности того, что я собираюсь сделать. А потом делаю шаг, другой, третий. Как и Сафонов несколько минут назад.

И прыгаю в воду.

Я уже второй раз выручаю его у стихии.

Сафонов тянет меня на дно. Он как мешок с картошкой, которому очень хочется захлебнуться.