Жена врага. Ты станешь моей
Шрифт:
Я начинаю заводиться от его движений, от запаха.
Все это неправильно, какой-то бред.
— М-м-м… — новый аккуратный толчок заставляет меня вспомнить о том, что член у него немаленький.
Сафонов как будто тоже приспосабливается ко мне.
Подо мной гладкая полированная поверхность стола. Кожа к ней практически прилипает.
Ладонь Сафонова опускается около моего лица, практически пригвождает декоративную салфетку.
Чуть поворачиваю голову и замечаю то, что рубашка Сафонова
Красиво. В этом ему не откажешь.
Как и в том, что он умелый любовник. Он ласкает мою грудь так, что мысли вытекают из головы, я расслабляюсь, при этом он сам не двигается и не выходит. Ч-черт, приятно. Мне нравится чувствовать его внутри и я становлюсь все более и более мокрой.
И это прямо-таки жжет меня. Я должна ощущать нечто совершенно иное. Должна была бы его колотить.
Я хочу своего практически врага. Хочу чтобы он не останавливался, чтобы закончил то, что я с полной уверенностью могла бы назвать аморальным и непристойным.
Приоткрываю губы, когда он наконец дает себе волю и скользит во мне — уже не так больно, у меня стало намного больше смазки.
Так вот зачем он ждал!
Выгибаюсь ему навстречу — совсем немного, только для того чтобы ослабить напряжение, сквозь зубы вырывается сдержанное:
— О-о-о…
Соски стали похожими на две горошины. Мокрые от его поцелуев.
— Нравится? — Сафонов как будто знает, о чем я думаю.
Внимательно смотрит на то как подпрыгивает моя грудь.
— Нет! — в жизни бы не призналась. — Это…
Сафонов прихватывает меня одной рукой за волосы и резко выходит.
— А так?
— Х-х-х… — свожу ноги.
Перворачивает меня на живот и входит снова.
Мог бы спросить меня почему я такая мокрая, но я рада, что промолчал. Я и сама слышу шлепки. Он скользит во мне теперь практически беспрепятственно потому что я порядком завелась и со стыда сгореть сейчас готова.
Еще несколько движений и я опускаюсь на стол в судорогах, пытаясь ничем не выдать себя — он взял меня силой, он не имел на это права.
Вскоре он с рыком затихает и я потихоньку возвращаюсь к реальности.
Сафонов выпускает мои пряди и шлепает сзади по ягодицам.
— Так и будешь дальше кусаться?
— Д-да…
— Эльвира… я ведь еще не решил, простить тебя или прикончить, — Сафонов отстраняется.
Часто дышу. Хотела бы согласиться на второе, но не могу из-за Руслана.
С трудом отрываюсь от стола. Волосы липнут к коже.
— Вернешь мне сына и я подумаю о прощении.
Я чувствую как щеки горят. Такого стыда я еще не испытывала. Мне мерзко, что я дала слабину, моя женская часть вдруг сдалась вот этому… уроду.
Сафонов высоко приподнимает брови.
— Я думал это тебе придется постараться, учитывая
Вскакиваю со стола запускаю в него собственной рубашкой. В груди разгорается пожар. И пусть убьет! Подстилкой я ему точно никогда не буду!
Кто угодно, только не я.
Чувствую как щеки горят.
Согласна, была дурой и расплатилась за свою глупость как с мужем было.
Сафонов наступает. Я отодвигаюсь к двери.
— Ведь понимаешь, что не уйдешь, — цедит сквозь зубы.
Он огромный, голый. Между ног у меня еще все горит. Любовник он… вот точно не сравнится с Эдуардом.
Пытается поймать — уворачиваюсь и бросаюсь к двери.
Стучу что есть силы, ору: “Откройте!” — хоть и понимаю, смысла в этом нет.
Затихаю, когда Сафонов прижимает меня к полотну. Чувствую его горячее, мощное тело сзади. Он словно специально прижимается, притискивает меня так, что трудно дышать.
Чувствую его мощное, горячее дыхание.
— Помогите… — вырывается у меня, когда он стискивает мою грудь и между ног снова нарастает тянущее желание.
— Не уйдешь… — шепчет на ухо. — От меня… Не отпущу…
— Лучше сдохну, — сейчас я серьезно.
Сафонов касается моей ягодицы. Я вздрагиваю. Пытаюсь вырваться, но он давит, вжимает меня в дверь.
Ведет ребром ладони по моей щеке, спускается пальцами по шее и я чувствую как кожа собирается мурашками, как твердеют соски.
Лучше умру, чем снова под ним стонать как продажная девка.
Делаю новую попытку вырваться и тут в полотно двери кто-то стучит.
— Хозяин, Архипова… — раздается голос одного из амбалов.
Тяжесть, налегающая на меня, чуть-чуть ослабевает.
— Какого хера?! — рычит Сафонов, потом оставляет меня в покое. — Хотя… пустите! Пускай идет сюда!
Оттаскивает меня от двери, поднимает свою рубашку и кутает мои плечи в ткань, протягивает мне лифчик и трусики, а потом силой усаживает в свое кресло.
Я неспешно одеваюсь, пока Сафонов натягивает и застегивает свои брюки, недоумевая, что он делать собрался. Еще сильнее меня унизить? Хотя куда уж там. Перед Ингой я голыми ягодицами сверкать не буду ни за что.
Сафонов открывает дверь и кивает амбалам. Мои щеки горят еще ярче. Я по-прежнему в его рубашке и собственных штанах.
Они все понимают!
— Стеречь, — приказывает олигарх, поводя плечом и будто бы этим ленивым жестом указывая на меня. — Ничего ей в руки не давать, никуда не пускать, пока я не вернусь.
Я перевожу дыхание.
Что он задумал? Все внутри замирает. Дверь комнаты хлопает у олигарха за спиной.
— Сафонов! — доносится из коридора сильно приглушенный голос Инги. — Ты совсем офи…