Жена самурая
Шрифт:
Не успев закрыть рот, он понял: да, Коноэ как никто подходит на роль организатора заговора. Левый министр имел влияние на императора. Явный статус главного придворного и тайного осведомителя мецукэ давал ему свободу действий. В случае успеха мятежа он автоматически превращался в теневого правителя Японии. Личностные качества Коноэ также укладывались в образ зачинщика переворота. Человек, способный убить мужа понравившейся женщины и в течение пятнадцати лет, невзирая ни на что, домогаться ее любви, был достаточно безумен, чтобы напасть на клан Токугава. Сано припомнил слова Исидзё:
Принц Момодзоно склонился над императором; левая рука повисла, словно сломанное крыло, а правая неуклюже обняла за плечи.
— В-время расставить все по своим местам, ваше величество. День за д-днем я слушал, как Левый м-ми-нистр превозносил ваших предков, властвовавших над Я-Японией. Я н-наблюдал, как нанятые им учителя обучали вас боевым искусствам и называли великим в-вои-телем. Он думал, что я н-не п-понимаю его затею. Я слышал, как он забивал вам г-голову мечтами о с-славе. Под его давлением вы с-согласились возглавить восстание против б-бакуфу.
— Неправда, это была моя идея, — возразил Томохито, хотя его лицо выражало сомнение. — Он просто помогал мне исполнить то, что предназначено судьбой.
Принц Момодзоно покачал головой:
— Вы были слишком з-захвачены планами Левого министра и не обращали в-внимания на то, что он б-бор-мотал, покидая ваши покои. А я с-слышал. Он г-гово-рил: «Тогда она полюбит меня. Ей придется слушаться м-меня как мужа и г-господина». Ваше величество, он г-готовил мятеж, чтобы зап-получить ж-жену, которая у-ушла от него!
Томохито застучал пятками по полу, слезы текли по щекам.
— Он делал это ради меня!
Момодзоно опустился на колени.
— Я н-не мог позволить Л-левому министру н-навлечь на вас неприятности. Я у-убил его.
Сано охватил страх. Ему нужны были признательные показания, но не здесь, не сейчас, когда ничто не мешало Момодзоно убить чиновника бакуфу и спастись вместе с императором бегством.
— Левого министра убил ты? — изумился Томохито. — Ну конечно! В ночь убийства Коноэ ты был уже в Саду пруда, когда я выбежал из учебного зала. Ты спросил меня, был ли я там один, и когда я ответил «да», предложил говорить всем, что мы были вместе. А когда умер тот, другой человек, я молился в Павильоне для обрядов, и снова ты сказал, что нужно говорить, будто мы были вместе. Я думал, ты заботишься обо мне, устраивая алиби. А ты думал только о себе! — Он замолотил кулаками по принцу. — Ты решил за меня, как мне жить! Как ты посмел?!
— Я хотел спасти вас! Я не мог донести бакуфу на Левого министра. Ни мне самому, ни анонимке никто бы не поверил — он был слишком в-важной особой. У меня не было д-другого выбора, кроме как убить его. Я н-не предполагал, что мятеж поднимут без него!
Воздев непослушные руки, чтобы защититься от кулаков, Момодзоно случайно задел Томохито по лицу. Император обезумел от ярости.
— Я убью тебя!
— Прекратите! — Сано оттащил Томохито подальше, боясь, что Момодзоно обернет свою силу против неблагодарного родственника. Он даже подумал, не зарубить
Момодзоно сильнее затряс головой:
— Если бы м-мятеж удался, Л-левый министр Коноэ снова отправил бы м-меня в изгнание.
— Да кому ты нужен! — прорычал Томохито, пытаясь из-за спины Сано дотянуться до принца.
Как и следовало ожидать, принцем руководили сложные мотивы. С одной стороны, он старался уберечь императора, с другой — защищал свое шаткое положение. Оставалось выяснить последнее обстоятельство.
— Зачем вам понадобилось второе убийство? — спросил Сано.
— Я хотел, чтобы освободили г-госпожу Асагао. Томохито очень переживал из-за ее ареста.
«Смерть Аису стала результатом случайной встречи, — понял Сано. — А ведь на его месте мог оказаться я». Он мысленно помолился, чтобы судьба оказалась милостивой и на сей раз.
— Я одобряю вашу преданность его величеству и понимаю, какие невзгоды выпали на вашу долю. Я сочувствую вам. Пойдемте во дворец, вы отдохнете и...
Взвизгнув от усилия, принц поднялся на ноги; на искаженном судорогой лице появилось несчастное выражение.
— В-вы обращались со мной на редкость уважительно. Примите мою глубочайшую благодарность за это. Но я н-не могу вам позволить з-забрать его величество, а п-потому должен вас убить.
— Подождите! — воскликнул Сано, поняв, что удача изменила ему, и повернулся к императору: — Ваш кузен опасен. Прошу вас, идемте со мной.
— Нет! — Томохито обогнул Сано и, изрыгая проклятия, кинулся на Момодзоно.
Принц забился в истерическом припадке; визг эхом раскатился по окрестным горам. Томохито и Сано в растерянности уставились на больного. Вдруг он откинул голову и сжал челюсти. Истерика отступила, Момодзоно выпрямился и застыл. Энергия безумия, взятая под контроль, окружила его бледным свечением.
Томохито отпрянул. Воздух вокруг Сано знакомо завибрировал. Вслед за этим запульсировали внутренности. Сано почувствовал усталость. Преодолевая ее, он потянулся к длинному мечу; рука двигалась медленно, словно под водой. Зато мысль проявила проворство. Сано понял, что рок компенсировал принцу неполноценность: отняв возможность защищаться обыкновенными способами, наградил абсолютным оружием. Момодзоно не нужно было с помощью упорных тренировок овладевать киаи, он умел поражать звуком с рождения и лишь оттачивал мастерство на птицах в Саду пруда.
— Что ты делаешь, Момо-тян? — спросил озадаченный император. — Мне страшно. Что это за звук? Откуда у тебя ореол? Прекрати немедленно! Я приказываю!
— Простите, ваше величество, — ответил принц; заикание исчезло, тик прекратился. — Я не могу выполнить ваш приказ. Сёсакан знает, что я убил двух человек. Ему известно, что вы по доброй воле приняли участие в мятеже. Он смертельно опасен для нас и должен умереть.
Сано негнущимися пальцами с неимоверным трудом достал меч — и выронил. Слабый звон ознаменовал его полнейшую немощь. Сано упал на колени; страх разбух до ужаса; стремление служить закону померкло перед жаждой жить.