Жена самурая
Шрифт:
— В резиденции посторонних не было? — спросил Сано.
— Не было. Из императорского гардероба пропал лишь комплект дневной одежды.
— Тогда, вероятно, он ушел по своей воле, — заключил Сано. — Как он мог это сделать?
— Должно быть, перелез через стену.
— Не намекало ли что-нибудь на то, куда он собирается и с какой целью?
— Слуги сообщили, что он целый день вел себя совершенно нормально. Да, вот еще что: нигде не могут найти этого идиота, принца Момодзоно. Подозреваю, он удрал вместе с его величеством.
Во
— Я нашел это в Павильоне пурпурного дракона.
— Дай-ка сюда. — Янагисава развернул свиток.
Сано увидел золотую хризантему и крупные иероглифы, нацарапанные детской рукой на прекрасной бумаге.
Янагисава громко прочел:
"Моей досточтимой семье и верному двору.
Не трудитесь меня искать. Мы встретимся достаточно скоро, и тогда весь мир узнает, что я сделал. Это заря новой эры. Сегодня вечером я поведу мою армию в сражение с угнетателями Токугава, которые слишком долго унижали императорский трон. Я захвачу столицу и займу место правителя страны, которое принадлежит мне по праву. Никто не может остановить меня. Боги предвещают мне триумф.
Священный император Томохито".
Над двором повисла оглушительная тишина. Сано в смятении покачал головой: «Новый поворот событий показывает, что инициатором заговора является император Томохито. Но как же быть с доказательствами против Правого министра Исидзё?»
— Священный меч исчез из сокровищницы. Доспехи его величества — тоже, — доложил охранник.
Из толпы придворных вышла дама. Сначала Сано с трудом узнал Дзёкио. Она была в домашнем кимоно, ненакрашенная, простоволосая. Царственная красавица превратилась в объятую ужасом тетку из захолустья.
— Мой бедный безрассудный сын! — прорыдала она, заломив руки.
Среди придворных поднялся гвалт: мужчины принялись рьяно открещиваться от мятежа, женщины заплакали; вся группа двинулась со двора. Сано понимал их страх перед наказанием за невольное соучастие в государственной измене, но беспорядков в императорской резиденции он не мог допустить.
— Задержать их! — приказал сёсакан чиновникам бакуфу. — Посадить каждого под домашний арест!
Чиновники бросились выполнять приказ. Янагисава указал пальцем на Правого министра Исидзё:
— Вы первый в ответе за то, что произошло. Вы подвигли императора к мятежу и организовали заговор!
Исидзё смерил его высокомерным взглядом:
— Ошибаетесь. Если бы я был посвящен в планы императора, то убедил бы его отказаться от них.
— Не лгите! — вскричал Янагисава. — Я видел вас вчера ночью с ронинами. Вы заплатили им за военные действия, которыми теперь руководит император. Где мятежники нанесут удар?
От изумления лицо Правого министра стало пепельным.
— Вы... видели меня? — Он попятился. — Но мои действия не имеют ничего общего с бунтом.
— Госпожа Асагао призналась, что вы не были с ней, когда умер Левый министр Коноэ, — сказал
— Да... я там был, — машинально согласился Исидзё, явно думая о чем-то своем.
— Убийца! — взвизгнул Янагисава. — Мятежник!
Глаза Исидзё остекленели.
— Коноэ... Милостивые боги... Я должен был догадаться... — прошептал он и рухнул без чувств.
Янагисава нагнулся и ударил Правого министра ладонью по щеке:
— Очнитесь!
Исидзё не отреагировал.
Янагисава посмотрел на Сано:
— Ну, что вы теперь предложите?
Несколько часов прошло как в тумане. К полудню войска и полиция, прочесав город и не найдя императора, заняли круговую оборону; у ворот Большого укрепления выстроились пушки; самураи Мияко и окрестностей подверглись поголовной мобилизации; на сторожевых башнях замка Нидзё разместились охранники.
Сано и Янагисава спустились в столовую перекусить.
— Возможно, у нас есть средство обнаружить императора и предотвратить мятеж, — сказал Сано, беря палочками лапшу.
Янагисава отпил чая.
— Вы имеете в виду таинственные монеты? Сомневаюсь, что они могут помочь в решении проблемы.
Сано проглотил лапшу.
— Я говорю не о монетах, хотя они имеют отношение к местному разбойничьему клану Дазай. Я подумал о бумагах, которые вы забрали из покоев Левого министра Коноэ.
— Я изучил их. Не помню, чтобы видел хоть что-то, относящееся к удару по Мияко.
— Просмотрю-ка их теперь я.
Янагисава пожал плечами:
— Да пожалуйста!
Сано подъехал к Особняку Нидзё. Рэйко выбежала навстречу; лицо пылало от возбуждения.
— Город заполонили войска, — затараторила она, не дожидаясь, когда Сано слезет с коня. — Все самураи, проживавшие в гостинице, по приказу сёсидая отправились на сборные пункты. Неужели началось?
— Да. — Сано спешился и сообщил жене о пропаже императора и его послании. — К сожалению, мы не знаем, когда и где мятежники ударят.
— Что ты собираешься делать?
«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — мельком подумал Сано, обрадовавшись, что отчуждение жены сняло как рукой.
— Нужно внимательно пересмотреть бумаги Коноэ. — Он передал поводья конюху и, обняв за плечи, повел жену в гостиницу.
Рэйко рассортировала содержимое ящиков; пол был усеян аккуратными стопками.
— Вот календари Левого министра с перечислением деловых встреч, церемоний и праздников. Тут финансовые отчеты. Там проекты императорских эдиктов. Слева письма из бакуфу и прочие официальные документы. Справа меню приемов. Посередине личные дневники. Кроме перипетий соперничества с Правым министром Исидзё, оскорблений в адрес госпожи Дзёкио и жалоб на плохое поведение императора Томохито, в них ничего нет. Судя по записям, он сам готов был их убить.