Жена самурая
Шрифт:
Рэйко подумала, что ослышалась.
— Погодите. Вы признаете, что прибыли в Сад пруда, чтобы убить его?
— Да. — Кодзэри отступила к дереву; из-за игры тени выражение ее лица начало ежесекундно меняться. — У меня за поясом был спрятан пузырек со снадобьем, я приобрела его у уличного торговца. Я собиралась подлить снадобье в сакэ Левого министра, чтобы он уснул и никогда больше не проснулся. Я надеялась, что сумею выбраться из резиденции и все подумают, будто он умер от какой-то внезапной болезни.
«Она хотела воспользоваться
— Вдруг я услышала его крик: «Помогите!» Потом затопали сандалии, потом раздался такой звук, словно кто-то ползет. И все время слышалось дыхание, прерывистое, тяжелое. Я выглянула в окно и увидела, что Коноэ стоит перед домом. Он закричал: «Нет! Пожалуйста, не надо!» Я испугалась. Потом... — Кодзэри содрогнулась. — Грянул дикий вопль. Он длился целую вечность. Я смотрела, как Левый министр извивается в агонии, как кровь фонтанами хлещет из него. Потом он замер. Вопль оборвался. — Она устремила на Рэйко туманный взгляд.
Повествование выглядело вполне логичным. Скепсис Рэйко стал ослабевать.
— Я испугалась, что все решат, будто это я убила Левого министра, — сказала Кодзэри, поглаживая верхнюю часть груди. — Я загасила лампу и убежала. Я выросла в резиденции, поэтому знаю там любую тропинку. Я примчалась к сторожевой башне, у подножия лежала лестница на случай пожара. Я перелезла через ограду и перетащила лестницу, чтобы и следа от меня не осталось. Лестницу я сунула за мусорные баки и пошла в храм Кодай.
Рэйко ощутила прилив сочувствия к человеку, столь много пережившему.
— Пожалуйста, простите меня за причиненное беспокойство, — молвила она, беря мягкие гладкие руки Кодзэри в свои. — Я передам мужу ваш рассказ. Попытка убийства является преступлением, но в данных обстоятельствах он, конечно, простит вас.
Слезы потекли по щекам Кодзэри.
— Тысяча благодарностей, — прошептала она, сияя от радости. — Вы чрезвычайно добры.
Хотя Рэйко никогда не привлекали женщины, прикосновение к Кодзэри доставило ей чувственное удовольствие. Ревность и зависть исчезли; она напрочь забыла, за что минуту назад ненавидела Кодзэри. Ее охватило сексуальное возбуждение. Тут Рэйко очнулась.
— Вы вытворяете со мной то же самое, что проделали с моим мужем! — крикнула она, отпрыгивая назад.
— Что?
— Вы манипулируете моими чувствами! Я не поверила Сано, когда он сказал, что вы на это способны. Теперь я убедилась на себе.
В глазах Кодзэри появился страх.
— Да, но я не желала вам зла. Я всего лишь хотела, чтобы вы мне поверили. Мне нужно было понравиться вам в целях самозащиты.
Рэйко ее не слушала, она раскаивалась в том, что сомневалась в любви Сано. «Что бы ни произошло между ним и этой искусительницей, он не виноват. Если она в состоянии соблазнить женщину, то как же ее чары действуют на мужчин!»
— Обманщица! Вам незачем было травить Левого министра. Вы убили его с помощью киаи! — выпалила Рэйко.
В глазах Кодзэри вспыхнула уязвленная гордость.
— За
— Даже убийце своего первого мужа?
Кодзэри побелела:
— Как... как вы узнали?
— Не я — мецукэ.
Кодзэри выпрямилась, щеки от гнева зарделись.
— Ладно, признаю: я ненавидела Левого министра за то, что он убил Риодзэна. Я винила его в том, что у меня нет детей. Но за пятнадцать лет мои чувства притупились.
— И поэтому вы вознамерились его отравить! — парировала Рэйко. — Бросьте юлить. В храме Кодай вас научили за счет мысленной энергии тысячекратно усиливать голос. Вы владеете киаи.
Кодзэри визгливо, на грани истерики, рассмеялась:
— Мы выполняем упражнения, повышающие эффективность молитв. Мы способны воздействовать на человеческий мозг, но мы отрицаем насилие.
— Я не верю вам. — Неприязнь к Кодзэри теперь была столь велика, что Рэйко решила «повесить» на монахиню и другое преступление. — Вы когда-нибудь бывали в доме даймё Ибэ в районе красильщиков? Вы знакомы с заговорщиками? Где они? Куда дели оружие?
Беззвучно повторив слова «заговорщики» и «оружие», Кодзэри посмотрела на Рэйко как на безумную. Из этого Рэйко сделала вывод, что монахиня подружилась с бандитами в процессе сбора подаяний и присоединилась к заговору, чтобы сплоченной командой выступить против бывшего мужа.
— Не прикидывайтесь, что не понимаете! — сжав кулаки, крикнула она в испуганное лицо Кодзэри. — Где оружие? Что задумали преступники?
— Простите! Я и впрямь не понимаю, о чем вы толкуете! — крикнула в ответ Кодзэри и заюлила глазами. — Где ваш муж? Я хочу ему кое-что рассказать.
«Только через мой труп!» — подумала Рэйко.
— Говорите.
— Убегая из Сада пруда, я видела мужчину. Он прятался за кустами. Это был Правый министр.
«И до Исидзё добралась!» — подумала Рэйко.
Обескураженная выражением ее лица, Кодзэри залепетала:
— Я помню его по тем временам, когда жила у родителей. Наверное, Исидзё убил моего бывшего мужа.
У Рэйко лопнуло терпение.
— Я больше не желаю слушать ваше вранье! — рявкнула она. — Не было там никакого Исидзё! В Саду были только вы! — Она схватила монахиню за плечи и затрясла, как грушу. — Вы участница заговора! Вы убили Коноэ! Признавайтесь!
— Прекратите! Мне больно!
Плач Кодзэри остудил пыл Рэйко. «Так вот почему любовь Коноэ превратилась в слепую ярость, — поняла она. — Его унижало, что он не мог переупрямить вроде бы податливую женщину. Не этого ли хочет Сано — сочетания силы и слабости?»
Барабаны смолкли, раздались аплодисменты: танцы Обона завершились. Послышался голос Сано:
— Рэйко-сан, где ты?
Она оглянулась, терзаемая желанием пойти к мужу и нежеланием описывать ему безобразную сцену.
— Почему вы меня так ненавидите? — грустно спросила Кодзэри. — Вы, наверное, полагаете, что ваш муж в меня влюблен?