Жена самурая
Шрифт:
— И все равно не следовало этого делать, это слишком опасно.
— Меня тошнит от твоего скулежа. Заткнись!
Спор прервал мужчина из Мияко:
— Замолчите оба. Давайте подумаем, как нейтрализовать промах Горобэя. Нельзя ставить под угрозу нашу миссию.
«Миссия! — мысленно фыркнула Рэйко. — Самый настоящий бунт! Хотят свергнуть клан Токугава и установить свой режим. А для начала захватить старую столицу». За дверью воцарилась тишина.
Мужчина из Мияко раздельно произнес:
— В доме кто-то есть, кроме нас.
Рэйко в испуге отпрянула
— С чего вы взяли? — спросил Горобэй.
— Чувствую.
— У вас просто шалят нервы, — сказал товарищ Горобэя. — Лечиться надо.
— После недавнего печального инцидента никакие настойки не помогают. Идемте. Проверим первый этаж.
Рэйко юркнула в комнату рядом и спряталась за шкаф. По коридору проследовали огромный буддистский монах с копьем, одетый в оранжевое кимоно, трое вооруженных мечами охранников Ибэ, если верить квадратным гербам на одежде, Горобэй, бандит, троица простолюдинов с увесистыми дубинками и два самурая в отрепьях, похоже, ронины. Замеченные Рэйко из-за угла лица имели весьма мрачное выражение. Сыщица бросилась к балкону. Разъединив планки жалюзи, она обозрела местность.
Балкон нависал над забором. Прямо напротив располагался балкон соседнего дома. Рэйко отодвинула жалюзи, подскочила к перилам, перелезла через них, держась за поручень, помедлила, оттолкнулась что было сил и прыгнула. Она мелькнула в воздухе, словно большая неуклюжая птица, и благополучно опустилась на соседнем балконе.
19
Сумерки немного остудили дневную жару и подернули небо серой пеленой. Добравшись до гостиницы, Рэйко поискала детектива Фукиду или других людей Сано, но не нашла; ее служанки также пропали. Насквозь пропотевшая, смертельно уставшая, Рэйко уныло прошла в свой номер. Бежать к властям, чтобы сообщить о заговоре, не имело смысла: никто бы ее не принял. Рэйко выпила воды и протерла лицо влажной тряпкой, подумывая о том, чтобы принять ванну, однако это показалось слишком трудоемким делом. Она легла на матрас, подставив тело легкому ветерку, дувшему из окна.
Однако уснуть не удавалось. Почти осязая одиночество, Рэйко думала о том, что если будет усиленно работать, то Сано вернется. Она до сих пор не могла до конца поверить, что он умер. От тоски по мужу она зарыдала.
Дверь отодвинулась. Рэйко увидела размытый силуэт мужчины. У него было по-самурайски выбритое темя, за поясом — мечи. Рэйко почувствовала сначала толчок надежды, потом страшное отчаяние, когда поняла, что это очередная иллюзия, порожденная теми же мыслями, которые населяли Мияко людьми, похожими на Сано.
— Уходите, — прорыдала она, обращаясь к гостю.
— Рэйко-сан, это я, — сказал мужчина голосом Сано.
Она села на постели и стала тереть глаза.
— Нет. Не может быть.
Мужчина опустился на колени перед ней, свет из окна упал на встревоженное лицо. Рэйко истерично захохотала.
Сано обнял ее. Она всхлипывала, гладила его по лицу и груди, наслаждаясь чудом воскрешения. Значит, правда,
— Прости, — пробормотал Сано ей в волосы. — Прости. Я тревожился за тебя. Где ты была?
Шок привел ее в чувство. Она подалась назад и в упор посмотрела на Сано:
— Где я была?
— Ну да! Я вернулся сегодня после обеда, никого не нашел и отправился тебя искать.
Тут до Рэйко дошло, что есть рациональное объяснение исчезновению и появлению Сано.
— Нет, сначала ты скажи, где был!
С торжественной миной Сано сообщил, что жертвой убийцы стал Аису, а он инсценировал собственную смерть, чтобы вывести канцлера Янагисаву на чистую воду.
— Я был вынужден скрываться даже от тебя, так как вокруг полно шпионов, — подчеркнул он и описал стычку с канцлером. — Мне удалось склонить его к сотрудничеству.
Рэйко поджала губы:
— Не могу разделить твою радость. Ты заставил меня страдать, ты опасался, что я не сумею сохранить тайну. Почему ты так мне не доверяешь?
— Дело не в том, доверяю я тебе или нет. — Сано обнял жену, в голосе зазвенела мольба. — Ты могла выдать меня случайно — жестом, интонацией, поведением. Этого нельзя было допустить.
— Я бы с успехом разыграла роль горюющей вдовы! — разозлилась Рэйко. — Ты хоть представляешь, на что меня обрек?
— Догадываюсь, — с раскаянием произнес Сано. — Прости меня, дорогая.
Его прикосновение вдруг показалось Рэйко отвратительным, раскаяния — фальшивыми. Яростно сжав кулачки, она отпихнула мужа:
— Простить тебя? Никогда! То, что ты сделал, подло и жестоко.
Сано выглядел убитым горем.
— Я достоин каждой частицы твоего гнева. Пожалуйста, поверь, что я действительно раскаиваюсь.
— Этого недостаточно!
Рэйко вскочила с матраса и кинулась в коридор. Сано поймал ее у двери. С криками «Уходи! Оставь меня!» она стала вырываться. Сано сжал ее в объятиях, гнев Рэйко поутих, и она заплакала. Он крепко обнимал ее.
— Ш-ш... — шептал он, гладя ее по волосам. — Все хорошо.
Он опустил жену на пол и лег рядом. В Рэйко вспыхнуло непреодолимое желание. Потом они сорвали друг с друга одежды и сплелись в тусклом свете, падающем из окна.
Сано прикоснулся к щеке Рэйко.
— Когда-нибудь ты простишь меня? — прошептал он ей на ухо.
Тело ее уже простило мужа, когда-нибудь простит и сердце. Наслаждаясь физическим и душевным покоем, Рэйко промурлыкала:
— Вот уж не думала, что любовь с мертвецом столь приятна!
Сано с облегчением рассмеялся, и Рэйко подхватила смех. Радость обретения любимого почти компенсировала страдания от его потери.
В дверь постучали.
— Досточтимая госпожа Рэйко, вы здесь? — раздался голос Фукиды.
Сано накинул кимоно и чуть отодвинул дверь.
— О, вы вернулись! — обрадовался детектив и повернулся к стайке охранников и служанок, дрожавших от страха у него за спиной: — Все в порядке. Расходитесь.
Послышался топот сандалий. Когда он стих, Фукида сказал: