Жена самурая

Роулэнд Лора Джо

— Расскажите, чем вы с Сано сегодня занимались, — велел Янагисава.

— Я сопровождал Сано и его детективов в императорскую резиденцию, к месту гибели Левого министра Коноэ.

Хосина уважительно держал взгляд опущенным, но канцлер чувствовал, что ёрики оценивает его. Несомненно, Хосине известно о вражде между ним и Сано, наверняка он навел справки о своих начальниках. Янагисава отметил безукоризненно собранные в пучок намасленные волосы и шелковое кимоно, расписанное серебряными деревьями и реками: приоделся

парень по торжественному случаю.

— Вы завоевали доверие Сано? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Янагисава, который сам лет пятнадцать назад так же обошелся с сёгуном.

— Поелику возможно, — ответил Хосина с нарочитой скромностью. — Сёсакан-сама слишком опытен, чтобы доверять первому встречному. Тем не менее он запросил именно моего содействия. Похоже, он принимает меня за прожженного карьериста.

«А разве это не так?» — мельком подумал канцлер.

— Великолепно. Мне необходимо быть в курсе этого дознания. — Янагисава, никогда прежде не расследовавший преступления, надеялся, что Сано выполнит за него всю черновую работу. — Что вы почерпнули на месте преступления?

— Сано пришел к выводу, что звук, который слышали в ночь убийства Левого министра Коноэ, был «криком души». — Насмешливая улыбка чуть тронула губы ёрики. — Странный вывод. Ведь киаи — всего лишь миф, мечта о могуществе... Я так и сказал Сано.

Идея насчет киаи и у Янагисавы вызвала недоумение. Однако еще больше его удивила и даже насторожила склонность Хосины брать инициативу в свои руки и таким образом самоутверждаться. Канцлер насупил брови:

— Я не желаю, чтобы вы испортили отношения с Сано. Держите свое мнение при себе.

Склонив голову, Хосина промолвил:

— Да, досточтимый канцлер. Прошу прощения.

— Хорошо, — смягчился Янагисава. — Какие сведения вы предоставили ему?

— Согласно вашему посланию, я сказал, что провел предварительное следствие и определил в качестве подозреваемых императора Томохико, принца Момодзоно, госпожу Дзёкио и госпожу Асагао. Кроме того, Сано известно, что той ночью в резиденции посторонних не было, поэтому он сосредоточился на указанных особах.

Янагисава кивнул в знак одобрения:

— Конечно, жаль облегчать жизнь сёсакану, однако иного способа убедить его в вашей честности и компетентности я не нашел. Но ведь вы не рассказали ему о других своих открытиях?

— Нет, и уверен, он не имеет понятия, что они существуют.

Янагисава улыбнулся. Утаенная информация давала ему превосходство над врагом.

— Что дальше?

— Сано допросил домашних Коноэ.

— И?..

— Пустая трата времени.

— Он и покои Коноэ обшарил? — поинтересовался Янагисава, мысленно видя несколько ящиков документов, доставленных Аису, который побывал в доме сановника до Сано.

Помедлив, Хосина ответил утвердительно. Янагисава нахмурился.

Тогда ёрики поспешно добавил:

— Он был очень дотошен. Немудрено, что ваши люди пропустили эти вещи.

Известие об очередной ошибке секретаря привело канцлера в ярость.

— Какие вещи? — прошипел он.

— Несколько писем в тайнике. Они адресованы Кодзэри, бывшей жене Левого министра Коноэ.

— А-а... — Янагисава припомнил имя из досье, составленного на Коноэ в мецукэ. — Что в письмах?

Хосина пересказал пассажи, которые Сано зачитал вслух.

— К сожалению, сёсакан-сама забрал письма с собой. Я не стал возражать, иначе он почуял бы неладное.

Гнев Янагисавы переместился на излишне рассудительного ёрики.

— Но я привел доводы в пользу того, что Кодзэри никак не может быть замешана в преступлении, — сказал Хосина, как флюгер, улавливающий, куда ветер дует. — И Сано решил встретиться с ней после того, как допросит подозреваемых.

— Хорошо, — облегченно выдохнул Янагисава и подумал: «Возможно, инициативность ёрики скорее подмога, чем помеха: есть время переговорить с Кодзэри раньше, чем к ней заявится Сано».

Восхищение сообразительностью Хосины отозвалось в интимной области. Среди любовников Янагисавы не было еще человека, равного ему по возрасту, физическому развитию и уму. Сходство притягивало и пугало.

— Однако это не все, — сказал Хосина и вынул из-за пояса монету.

Янагисава протянул ладонь, и Хосина подался вперед. Их руки соприкоснулись. Янагисава вздрогнул, у него перехватило дыхание. Взгляды канцлера и ёрики на мгновение скрестились. Хосина робко улыбнулся. Между ними произошло что-то неуловимое. Желая скрыть смущение, Янагисава принялся рассматривать оттиск папоротника на монете.

Хосина вернулся в прежнее положение.

— В одежде Коноэ были спрятаны три такие монеты. — Сердцебиение сделало его речь прерывистой. — Остальные у детективов Сано. Сёсакан-сама велел им выяснить, что это за монеты и имеют ли они какое-то отношение к убийству. Я сказал, что тоже наведу справки. Надеюсь, мне удастся опередить Марумэ и Фукиду.

— Что бы вы ни разнюхали, сообщите сначала мне, — приказал справившийся с волнением Янагисава. — А я решу, стоит ли это знать Сано. Каковы его планы на завтра?

— Посетить императора Томохито, принца Момодзоно, госпожу Дзёкио и госпожу Асагао, — твердо ответил Хосина. Отношения «хозяин и слуга» восстановились, по крайней мере внешне. — Вечером мы идем на банкет, который устраивает сёсидай.

— А как насчет остальных распоряжений, изложенных в моем послании? Вы нашли подходящее место?

— Да, досточтимый канцлер. — Хосина описал некий дом и округу.

— Вроде все правильно.

Пора было расставаться. Тут канцлера осенило:

— А что поделывает госпожа Рэйко?