Жена Президента

Кострова Валентина Викторовна

– Ты с каждым годом становишься красивее, - склоняет голову набок, рассматривает мои губы. – Каждый год я думаю, ты мое наказание или награда… - проталкивает палец в рот, облизываю его, прикусываю подушечку, Игорь шумно выдыхает.

– Хочу тебя… тебя, блядь, - убирает руку с моего рта, перемещает ее на шею и целует. Хватаюсь за его плечи, языки переплетаются, кусаю за губу, рычит. Свободной рукой мнет мою задницу, оглаживает ее и тут же опять сжимает. Он хочет, в этом сомневаться не приходится, ширинка брюк трещит по швам. Оглаживаю

его член сквозь ткань, медленно поднимаясь к пряжке ремня. Перехватывает мою руку, отстраняется.

– Хочу… - и чего бы он там не хотел, я выполню «хочу». Понимаю его без пояснений. Разворачиваюсь к нему спиной, опираюсь руками об комод, широко расставив ноги. Задерживаю дыхание, когда широкая ладонь ложится мне на поясницу, но вместо нажима, скользит по спине.

– У тебя нежная кожа, - целует между лопатками, а я непонимающе смотрю в стену. Что с ним? Я пугаюсь его нежности в голосе, потому что не знаю, как на нее реагировать.

Прижимается к моим бедрам, обхватывает ладонями груди, круговыми движениями ласкает их. Прикусив мочку ушка, посасывает ее, продолжает меня всю гладит, словно вновь знакомился с моим телом. Давненько такого не было, последнее время секс получался между нами больше механический, лишенный чувственности.

– Раздень меня, - просит, не приказывает, а именно просит. Неуверенно поворачиваюсь, с опаской смотрю на его лицо, поднимаю руки к вороту рубашки. Не спеша расстегиваю каждую пуговку, смотря на прозрачные кругляшки. Нервничаю под пристальным взглядом серых глаз.

Смотрю на его смуглую от природы кожу, прижимаюсь губами к ямке между косточками ключицы, пробую языком. Оставляю россыпь быстрых поцелуев на груди, медленно опускаясь вниз, но удерживает за предплечья. Вопросительно вскидываю глаза вверх.

– Поцелуй меня.

– Поцеловать?

– Да.

Совсем потеряв понимание, чего он от меня хочет, выпрямляюсь и привстаю на носочки, прижимаюсь к его сомкнутым губам. Осторожно целую уголок, провожу языком, Игорь приоткрывает рот, приглашая меня действовать более смелее. Пока я робко, как девятиклассница при первом поцелуе, целую, его пальцы, едва касаясь кожи спины, вырисовывали какие-то одному ему известные рисунки.

– Ты хочешь меня? – спрашивает мне в губы. Я отстраняюсь, хмурюсь.

– Почему ты вдруг стал спрашивать?

– Так сложно ответить? Только правду.

– Хочу, - уверенно заявляю, зная, что едва его рука окажется между ног, все потеряет для меня значение.

– Здесь меня хочешь? – кладет ладонь на левую грудь, чуть смещаясь к середине, где бьется мое сердце. Смотрю ему в глаза, в которых мечутся незнакомые мне тени из угла в угол.

– Чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты меня любила.

– Что? – нервно смеюсь, - Не поздновато хватился? – с интересом рассматриваю его напряженное лицо.

– Полюби сначала тело, а потом и душу.

– А ты? Будешь всего лишь потреблять, ничего не давая взамен?

– Я тоже хочу, Таня, полюбить.

Тело люблю, придет черед и твоей души. Возможно, в прошлом вел себя не совсем правильно, издержки профессии и большие амбиции. Но я тебе благодарен, что рядом, несмотря ни на что.

– Меня напрягают твои откровения, жду подвоха.

– Подвоха нет. Когда я стану президентом, хочу иметь за своей спиной жену, которая останется со мной, даже если весь мир будет против меня. Я прошу невозможного?

– Мне нужно время…

– Хорошо, - целует меня в нос, убирает мои руки с груди, отворачивается.

Удивленно поднимаю брови, наблюдая, как Игорь покидает спальню, оставляет меня одну. Провожу ладонью по лбу, оглядываю нашу комнату растерянным взглядом. Странные вещи происходят, я не чувствую, что Игорь солгал или играл со мною. Нет, он действительно сейчас был со мною как никогда откровенен.

Принимаю душ, переодеваюсь в шелковую пижаму: рубашку и штаны. Ложусь на кровать и жду, что Игорь вернется. Жду десять минут, двадцать. Сна ни в одном глаза. Иду на кухню. Игорь сидит за столом, перед ним стоит бутылка конька и наполненный стакан.

– Тебе завтра рано вставать. Пойдем спать, - убираю коньяк в шкафчик, где у нас стоят бутылки с алкоголем. Он выпивает залпом напиток, морщится, прячет лицо в ладонях. Я смотрю на его напряженные плечи, на слегка длинноватые волосы сзади, поддаюсь порыву, обнимаю его за шею. Он пахнет собою с остатками своего парфюма. Забытые бабочки оживают в животе, ворохом устремляются вверх, к груди. Игорь поворачивает голову, на секунду встречаюсь с ним глазами, склоняюсь к губам. Целую нежно, трепетно, позволяю себе вообразить, что люблю его. Представила, что между нами нет недопонимания, которое тянется из года в год, представила, что люблю его с первого поцелуя, от которого подкашиваются ноги и шумит в голове.

Он обнимает меня, отодвигается и усаживает к себе на колени. Поцелуй не прерывается, наши руки хаотично двигаются по телу друг друга. Я скребусь ногтями по его плечам под рубашкой, он сжимает мои груди под пижамной рубашкой. Игорь не спешит, осторожничает, он вообще себя ведет как-то не свойственно себе.

– Пойдем в спальню, - шепчу, прерывая наш поцелуй. Я встаю, беру его за руку и веду, периодический оглядываясь через плечо. Во мне какой-то азарт, подстегиваемый скупой улыбкой Игоря.

Закрываем дверь, привычка, выработанная годами, дети могли иногда утречком ворваться в спальню. Обнимаю его за шею, сама прижимаюсь к губам, оттягивая его голову чуток назад за волосы. Он позволяет. Стягиваю рубашку с его плеч, она падает на пол. Отрываюсь от его губ для того, чтобы расстегнуть ремень, пуговицу, дернуть собачку на молнии брюк. Жадно слежу, как Игорь стягивает с себя брюки, оставаясь в одних боксерах.

– Это тоже, - киваю на последнюю часть одежды.

– А ты?

– Раздень меня! – с вызовом смотрю на него, вплотную подходит.