Жена Президента
Шрифт:
40
***
– О, господи, хоть бы постеснялись ребенка! – я дергаюсь от Игоря в сторону, услышав голос Катьки, он удерживает меня. Смущенно прячу от дочери свое лицо, уткнувшись мужу в плечо.
Нам скоро внуков нянькать, а мы тут милуемся, как новобрачные. Хотя, теперь каждый день, когда Игорь просыпается рядом, мое утро начинается, как у молодой жены: с поцелуя и признаний в любви.
– Насколько мне известно,
– Я рада, что ты приехал. Думала уже о переносе свадьбы!
– Хорошая, кстати, идея. Я как бы еще не проникся полным доверием к своему будущему родственнику.
– Папа! – Катя возмущенно бьет Игоря по плечу, тот смеется в голос, обнимая дочь за плечи.
– В принципе, я мог догадаться, где моя семейка собралась, - на террасу выходит Толик. Он не бежит к нам, а спокойно подходит, окидывает нас прищуренным взглядом, только после этого позволяет себе улыбнуться. Все же гены – сильная вещь.
– Привет, пап!
– Привет, сын.
Мои мальчики. Люблю их, люблю до дрожи, до тахикардии. Мне спокойно, когда они рядом со мною.
На террасу выходит фотограф, что-то быстро говорит на итальянском, широко улыбаясь.
– Что он говорит? – с опаской глядя на импульсивного фотографа.
– А черт его знает, - пожимает Игорь плечами.
– Он просит разрешения сделать фото, - Катя закатывает глаза, Толик смеется. Мы с Игорем, переглянувшись, обнимаем детей и широко улыбаемся в объектив.
– Вот и чудненько. Пойдем, братишка, оставим наших воркующих голубков, - Катя прижимает брата к себе, тащит его с террасы. Он о чем-то тихо ее спрашивает, на что дочь хмыкает, сын взмахивает руками.
– Чудесные у нас дети, -задумчиво произношу, смотря на уходящих детей.
– Согласен, - трется носом об мою щеку. – Ну, Татьяна Андреевна, согласно нашему договору, если разлука более семи дней, вы обещали не выпускать меня на волю из своих объятий сутки. Я могу рассчитывать на две бессонные ночи?
– Жаль, что я постоянно нарушаю один пункт.
– Не стоит жалеть, мне безумно нравится, что ты его нарушаешь.
– Вам нравится мысль, что жена с каждым разом все больше и больше влюбляется в вас, господин президент? –
Два года кропотливого труда над отношениями. Это кажется, что так просто перевернуть страницу прожитого и забыть. Это кажется, что нет ничего сложного в том, чтобы сесть рядом и поговорить по душам. Игорь срывался, замыкался и мог вновь превратиться в того бездушного человека, с которым долгое время жила. Я терпеливо ждала, когда он вернется и, преодолевая себя, будет делиться со мною своими мыслями. Ему было сложно, но он старался ради нас двоих.
За два года он научился немного расслабляться в кругу близких, не контролировать свои эмоции. Мог теперь спокойно меня обнять, держать за руку и дарить целомудренный поцелуй в губы.
При этом всегда соблюдал протокол, изредка его нарушая, чтобы показать мне, что я для него единственная и любимая: пропускал вперед и позволял иногда идти впереди него.
Невозможно изменить человека, да он и не изменится, а вот скорректировать его можно. Трудности были и есть по сей день, но теперь я чувствую, что Игорь хочет их как-то преодолеть, сгладить острые углы своего неидеального характера.
– Да, мне нравится, что вы, жена президента, с каждым разом все больше и больше любите меня, - склоняется, целует уголок рта, проведя по нему языком. Шумно вздыхаю, чувствуя, как закипает кровь от предвкушения.
– При этом в свое время кое-кто не постеснялся сходить налево, - уколола мужа за несостоявшеюся измену. Знаю, что не изменял и не изменит, но иногда не упускала возможность напомнить Игорю о его попытке забыть меня с другими женщинами.
– Люблю.
– Игорь… Мы ж договаривались более конкретнее говорить, - прикусываю губу, слыша недовольное пыхтение. Ему нужно время, чтобы собраться. На публике толкнуть речь без подготовки – в легкую, а вот признаться в своих чувствах – ему требуется усилия над собой.
– Я люблю тебя, - шепотом признается Игорь, задерживая на последней букве дыхание.
– И я.
– Таня! – недовольно бурчит муж, а я смеюсь, счастливо обнимая его за шею, откидывая голову назад, глядя на итальянские звезды. Счастье есть.
Конец