Жена Президента
Шрифт:
– Что? – переспрашиваю, потом нервно смеюсь. Как он точно меня почувствовал. – Нет. К маме еду в гости.
– Давай я тебя отвезу на вокзал!
– На метро быстрее.
– Таня! – хватает меня за руку, тянет на себя. –Позволь побыть с тобою просто рядом. Я скучал… Таня… скучал… Я могу отвезти тебя к маме, но только разреши побыть рядом! Я ничего не прошу взамен! – просит не только словами, но и глазами, просит через поглаживание моей руки. По здравому смыслу я должна отказаться, но согласно киваю головой. На машине даже будет быстрее.
Мы едем в молчании. Я, скинув ботинки, подгибаю
– У тебя все хорошо? Ты какая-та нервная.
– Что? – не сразу понимаю его слова, хмурюсь.
– Я говорю, с тобою все в порядке?
– Да. Наверное, - неопределенно пожимаю плечами. – Ты ж не к другу ездил, - тихо замечаю, смотря на пейзаж за окном. Лешка молчит.
– Да. Я караулил тебя. Твой номер телефона невозможно было достать. Игорь тщательно оберегает свое личное пространство.
– Адрес узнал. Спасибо за букет, красивые цветы, но не стоило.
– Он разозлился?
– А ты как думаешь?
– Не знаю. Игорь, сколько его помню и знаю, никогда не показывал свои эмоции. Если он сам не скажет, а так догадаешься.
– Зачем ты это все делаешь. Леш? Мы расстались хрен сколько лет назад, - смотрю на профиль Леши. Красивый. Возмужал, но при этом осталась в нем знакомая мне искорка веселости в глазах, знакомая чарующая улыбка, которая и сейчас дает разряд моему сердцу. Не такой мощный, как раньше, но есть импульсы.
– Я люблю тебя, - три слова, три простых гребанных слова попадают прямо в цель. Я отворачиваюсь, подношу пальцы к губам, прикусываю большой. Поворачиваюсь к Лешке.
– Ты не можешь меня любить…
– Почему нет? Почему? – заводится Леша, голос звенит от напряжения, смотрит на дорогу. – Я всегда тебя любил. И когда говорил Игорю, чтобы он женился на тебе, как порядочный человек, я разрывал себе сердце. Ты знаешь, каково это отдавать любимого человека другому человеку? Я готов был закрыть глаза на измену, бывает, сложились так обстоятельства, но по своей глупости и наивности думал, что ребенку будет лучше с родным отцом! Как же я ошибался… как же ошибался…
– Я не вещь, чтобы меня кому-то отдавать.
– Но ты ж вышла за него замуж! – бросает обвинительно, стискивая руль руками до побелевших костяшек.
– А что мне оставалось делать? Что? – кричу, зло сверкая глазами. –Ты улетел в гребанные Майами, отец твой сказал, что вскоре женишься на какой-то Мари. Я была подавлена, я терялась в тоске по тебе! Я умирала без тебя, но понимала, что Америка твой шанс стать тем, кем ты хочешь! И когда забеременела, я думала, что это твой ребенок! Твой!!!
– Мой? – ошеломленно произносит Лешка. –Катя моя дочь?
– Нет. Она Игоря, но все семь лет думала, что она твоя.
– А может…
– Не может. Если на них посмотришь и тест на ДНК не нужно проводить. Я просто обманывала себя сама, убеждала, что она может быть похожа на твоих родственников, на моего давно забытого отца, на кого угодно, но только не на Игоря.
– Ты его любишь? – внезапно спрашивает Леша, останавливаясь на светофоре. Я на секунду задумываюсь. Люблю? Нет.
– Нет.
– А меня? Меня любишь?
– Тебя?
– Меня! – что-то между нами меняется, что-то возникает новое, требовательное. Я смотрю на Лешку, пытаюсь сообразить, что сейчас происходит, почему я еду с ним и выясняю отношений, которых нет.
– Я замужем, Леш, - тихим голосом произношу.
Он сворачивает на заправку, тормозит машину, оборачивается ко мне. Не успеваю толком ничего понять, как рывком притягивает к себе и впивается в мои губы требовательным, властным поцелуем.
Я теряюсь под его натиском. Он целует, ласкает мои губы языком, настойчиво добиваясь от меня отклика, ответа. Робко отвечаю, отвечаю так, как человек пробует впервые незнакомое блюдо. Таким напористым, добивающим своего – я не знала Лешу. В моей памяти он остался нежным, всегда подстраивающим под меня, сейчас он подстраивал меня под себя. Обхватив рукой мой затылок, толкается языком мне в рот, проникая глубоко и по-хозяйски. Я пытаюсь его отпихнуть от себя, но он крепче прижимается, ломает мою волю, подчиняет. И что-то во мне ломается, я сдаюсь. Позволяю ему себя целовать, гладит себя по лицу, трогать грудь, сжимать ее.
– Люблю. Люблю. Люблю, - без конца между вздохами повторяет Лешка, зацеловывая мои щеки, веки, нос. Он просто топил меня в своей страсти, в своей острой нежности. И я откликалась на каждый поцелуй, на каждый жест. Мне этого не хватало. Не хватало ощущения нужности. Игорь занимался со мною сексом, но никогда не шептал мне глупых слов, не убеждал меня в том, что ему нужна только я одна. Пусть всего лишь в постели.
Под поцелуями Лешки, я впервые задумалась о том, что возможно у моего мужа есть любовница. Или даже любовницы. Он слишком часто бывает в командировках, жажда секса никогда не бывает удовлетворенной. Когда Игорь возвращается домой, он трахает меня долго и до рассвета, а если Катьки дома нет, то мог брать в течение дня в любых местах и позах. При этом ни разу не сказав, как скучал, как жаждал меня просто так обнять.
– Ты моя, Танюш! Я всегда тебе это говорил и повторю: моя! – Лешка смотрит на меня темными глазами от желания.
– У меня Катька.
– Ничего страшного, верю, что она чудесная девочка. Я заберу тебя! Мы уедем с тобою в Америку.
– В Америку? – испуганно шепотом переспрашиваю. – Но визы…
– Получим через Украину. Давай, Танюш, решайся!
– Решайся? – чувствую себя глупым попугаем, мозги напрочь отказываются работать.
– Когда Игорь возвращается?
– В субботу вроде.
– Отлично. Сейчас приедем к тебе, сделаем копию паспорта, свидетельство Кати с тобою?
– У мамы копия есть.
– Отлично. Я куплю нам билет в Киев.
– А разрешение от Игоря…
– Ты мать, попробуем договориться. Не переживай, я все вопросы возьму на себя, даже разговор с Игорем, если потребуется. Теперь я тебя не отпущу! – Лешка счастливо улыбается, чмокает меня в нос. – Я люблю тебя, помни об этом, Танюш!
19
***
В больничном коридоре еще малолюдно, ходит в основном младший персонал. Сжимаю руки между коленями, пытаясь их согреть. Особенность у меня такая, когда нервничаю, руки становятся холодными.