Жена нелегала
Шрифт:
И даже Шанталь оторвалась от чтения и теперь с живым интересом смотрела на Данилина.
— Если только это не еще одна попытка «закрыть вопрос». Попытались это сделать в Красноярске — там не вышло. Или вышло не идеально. Тогда у них припасен еще один ход… Причем даже если вы не убеждены, все равно перед камерами пообнимались, встретились. Сегодня по телевизору покажут. Отрицания после этого будут выглядеть неубедительно.
— Не надо было мне с ним обниматься… Но я была в состоянии почти сна наяву, сопротивляться режиссеру не было сил… А потом сверлила мысль: а вдруг это все-таки он? Вот точно
— Что за эпизод?
— А такая загадочная штука произошла. Когда я ночью проснулась и увидела постороннего человека в номере. Карл нес какую-то чушь, объяснить толком не мог. А потом, когда он уже мне признался, что он шпион, я его опять спросила: что это было тогда? А он засмеялся и сказал: если бы ты знала, от каких глупостей иногда зависит эта профессия. Это только в триллерах все четко, продуманно и слаженно… А в реальности возникают иногда нелепейшие ситуации. Но дальше перевел разговор на другую тему.
— Ну а что сегодня Карл говорил по этому поводу?
— В том-то и дело, что это никакой не Карл! Он, наверно, пытался убедить меня, что он настоящий, а вышло наоборот. Он, видно, файл читал, а Карл почему-то не совсем точно им доложил. Этот, сегодняшний, говорит: помнишь, отель в Истбурне? Как у моего контакта номер оказался на первом этаже, да еще рядом с лифтом? С людьми, шастающими мимо окна и мимо двери? И дверь с ресепшн просматривалась… И ни за какие деньги сволочи не хотели номер поменять. А надо было любой ценой срочно научить его документы переснимать. До утра. И мне пришлось тащить его для этого в наш номер, и ты проснулась и его у нас увидала… Я еще тебя убедил тогда, что это тебе приснилось. Но в том-то и дело, что не убедил, хоть и пытался! И настоящий Карл этого не может не знать. Но от центра этот факт он почему-то скрыл… И вот этот, сегодняшний, он знает только то, что в файле написано…
В конце разговора предполагаемый Карл торжественно сообщил, что у него теперь есть другая женщина, причем она очень больна, он вынужден о ней заботиться. А потому о воссоединении с Джули и Шанталь не может быть и речи, к сожалению. «Как будто я ему предлагала жить вместе!» — фыркнула Джули. И видеться, говорит, у них часто не получится. Так, может быть, раз в несколько лет. «Вот тут я ему и сказала, что я, собственно, не настаиваю, поскольку он как-то уж очень сильно изменился. Но он, кажется, иронии не понял…»
Джули была так огорчена всем произошедшим, что не хотела даже смотреть выпуск новостей по местному телевидению. Еле-еле ее Данилин уговорил. И пожалел об этом, потому что показанный про встречу в аэропорту сюжет расстроил ее еще больше.
После этого Джули отказалась идти ужинать, а Шанталь решила проявить солидарность с матерью и ограничиться сыром и пакетом чипсов, который они чуть ли не из Англии с собой притащили. «Мы хоть выспимся наконец», — сказала Джули.
Данилин отправился к себе в номер, размышляя, насколько необходим ему прием пищи, или лучше тоже последовать примеру англичанок и залечь спать. И тут зазвонил телефон. Он был уверен, что это Москва, но нет, это был опять Щелин.
— Ты ужинал? — спросил он каким-то необыкновенно ласковым голосом.
— Нет, но не уверен, что мне кусок сейчас в горло полезет.
— Еще как полезет! Давай приезжай, как выпьешь горилки, расслабишься, сразу и аппетит появится. Здесь очень уютно, и отлично кормят. И компания интересная.
Почувствовав, что Данилин колеблется, Щелин усилил нажим.
— Давай-давай, не раздумывай, я сейчас за тобой машину пришлю.
— Нет, Сережа, послушай, я правда ни есть, ни пить — ничего не хочу, только спать. И, честно говоря, общество незнакомых людей мне сейчас совсем не нужно.
— Компания скоро рассосется.
— Нет, Сережа, правда, нет…
Тон Щелина вдруг переменился. Он сказал как-то даже резко:
— Нам с тобой надо срочно поговорить. Кое-что обсудить крайне важное. И другого времени может и не быть. Я же завтра чуть свет в Москву улетаю. И вообще — машина за тобой уже вышла, собирайся.
Данилин хотел еще что-то возразить, но Щелин уже повесил трубку. Важное, видите ли, срочное. «Наверняка же опять неприятность, гадость какая-нибудь очередная…» — думал Данилин.
И оказался прав.
6
Щелин сидел в глубокой нише в ВИП-зоне, за большим столом, который был весь уставлен всякими закусками, пирожками, салатами.
— Слушай, тут у нас такие баклажаны с грецкими орехами и чесноком, улет!
— Не баклажаны, а синенькие, — поправил Щелина высоченный лысый дяденька, сидевший по правую руку от него.
— Что в имени тебе моем… Как ни называй, а главное — пальцы не проглотить, так вкусно!
«Вот этого мне только не хватало сейчас — разговоров на уровне отрывающихся в командировке снабженцев, — думал Данилин. — И особенно хороши на этом фоне отдельные вставки из Шекспира — для вящего абсурда».
Высокий и лысый оказался неким высокопоставленным представителем местной Безпеки — службы безопасности. Впрочем, вскоре после появления Данилина он начал озабоченно посматривать на часы.
— Ну что там? — спросил Щелин, как только лысый откланялся.
— Джули не верит, что Карл настоящий. Думает, что это самозванец. Двойник.