Жена нелегала
Шрифт:
Получалось, что ответственность за безопасность Шанталь на территории бывшего Союза он почему-то готов был взять на себя.
Шанталь было все ужасно интересно в Киеве, и Данилин с удовольствием отвечал на ее вопросы. Хотя на самом деле не был достойным гидом, знатоком города. Здесь бы требовался кто-нибудь другой. Но, как мог, говорил что-то дежурное про Киево-Печерскую лавру, про Софийский собор, объяснял, как это так получилось, что Киев, главный город первого русского государства, теперь к России никакого отношения не имеет и даже стал столицей другой, независимой страны. Что делать — причуды истории. Не повод для того, чтобы воевать. Хотя в бывшей Югославии при схожих обстоятельствах
В машине Щелин показал Данилину фотографию могилы. На скромной плите с пятиконечной звездой было выбито: Юрий Скоробогатов, подполковник. И ниже — 14.01.1939–12.06.1984. И изображение выгравировано, более или менее похожее на фотографию Карла. С учетом условности жанра.
— Ну, и что они говорят? От чего же он умер?
— От нервного истощения якобы. Которое в свою очередь привело к отказу всяких там внутренних органов и в итоге к сердечной недостаточности.
— И что Джули?
— Она попросила оставить ее на могиле одну, сидела довольно долго, потом говорит шепотом твоей Татьяне: мне почему-то кажется, что это не он. Что его здесь нет. Не могу объяснить почему. Татьяне, кстати, это все тоже подозрительным показалось. У нее создалось впечатление, что могила — новодел. Вернее, могила-то аутентичная, а вот памятник с ней как-то не совпадает, не сочетается, что ли. Спасибо, кстати, твоей Тане, что она смогла вырваться, слетать с Джули в Красноярск, а то бы та зависела от местных переводчиков. Не говоря о том, что без нее ей и душу излить было бы некому.
— Я вообще поражен, что Татьяна так легко согласилась. И что ее с работы отпустили.
— Но я все-таки спонсор ее диссертации или кто? Да и ГИТИСу с ремонтом помогаю.
— Да, хорошо быть олигархом…
— Местами. А в некоторые другие моменты хорошо иностранными языками свободно владеть. Здорово, что Таня там была и переводила, потому что Джули не удержалась, задавала довольно агрессивные вопросы, вообще не очень-то скрывала свой скепсис. Татьяна как могла смягчала, но, кажется, местные контрразведчики, которые к ним были приставлены, это настроение просекли. Так что итог неутешителен: они знают, что она им не поверила.
— Ну, верить или не верить, — сказал Данилин, — это из разряда субъективных ощущений, к делу, как известно, не подшиваемых. А так что — фотографии существуют, справку, если надо, ей тоже выпишут… Больше Джули в закрытый город не попадет. Вопрос можно считать снятым.
— Ну а здесь, в Киеве-то, что? — спросил Щелин. — Морочат нам голову или нет? Как ты думаешь? Мы, знаешь ли, не можем себе позволить, чтобы и тут пустой номер выпал. Мы столько в эту историю вложили с тобой… Нет уж, давай надеяться, что тут все получится.
— Давай, хотя, честно говоря, тут сам дьявол голову сломит, — отвечал Данилин.
В тот же день он дозвонился по заветному номеру 236-26-95. Как показалось Данилину, подошел к телефону доктор Столяров.
— Здравствуйте, уважаемый, это Саид говорит. Хочу вам сообщить, что космонавты прибывают в четверг, — сообщил Данилин то ли с туркменским, то ли узбекским акцентом.
Предполагаемому дантисту юмор этот совсем не понравился. Он очень сухо, даже раздраженно ответил:
— Спасибо. Кстати, мой друг просил передать, что он согласен на городское такси.
И немедленно повесил трубку.
После
— Отлично, — сказал Щелин. — Но только надо сделать так, чтобы Джули с Шанталь как будто бы действительно выходили из таможенной зоны в зал прилета, и там бы и произошла сцена их встречи с предполагаемым Карлом. Наверно, для наших местных телевизионных партнеров не составит труда это организовать. Факт, что англичанки прибыли на самом деле из Москвы на моем самолете накануне, только запутывает фабулу. Если где-нибудь просто в городе, в гостинице снимать — это будет скучно. Прозаично. Получится совсем не так эффектно.
— Ты, я вижу, Сережа, совсем увлекся телевидением. Правду, видно, говорят, что ты туда теперь в основном деньги вкладываешь, а к прессе остыл…
— Да слушай ты больше эти сплетни! Просто во мне несостоявшийся режиссер говорит. Нет, правда, разве суть сцены не очевидна? Это же должно быть очень символично и эффектно. Именно так: две женщины, мать и дочь, впервые пересекают бывшую границу «холодной войны», проходят суровый пограничный контроль, таможню, опасаясь подвоха, растерянно озираются. Не понимают, на какой они планете. И вот видят эту фигуру. Она приближается.
Они застыли в нечеловеческом напряжении. Камеры берут крупный план этих двух красивых, но бледных лиц. Одного за другим. Потом — крупный план приближающегося человека. Нет, это правда будет фантастика!
— Ты еще гримера попроси свой столик поблизости оборудовать — в зале прилета. Вдруг что-то не так, как надо, будет смотреться. Отблеск кожи не тот или еще что…
— Ты зря издеваешься… Это реально может получиться сенсационный материал!
— Все замечательно, кроме одной маленькой детали. Что, если Карл — вовсе никакой и не Карл, — сказал в ответ Данилин.
— Ты знаешь, Алеша, даже если это и так и Карл не настоящий, эта сцена по-любому войдет в историю мировой журналистики. Ведь если это самозванец или подстава спецслужб, то это в каком-то смысле еще интереснее. Представляешь, какой ты закадровый текст напишешь? «В человеке, который сейчас приближается к двум женщинам, многие узнали бы австрийца по имени Карл, таинственным образом исчезнувшего из Англии в восемьдесят втором году. Но только не его жена Джули. Обмануть женщину оказалось невозможно. Всмотритесь в это лицо! Кто этот человек? Авантюрист? Агент какой-то из многочисленных замешанных в эту историю спецслужб? Ответа на этот вопрос мы не узнаем никогда. На следующий день мужчина, пытавшийся выдать себя за Юрия Скоробогатова, исчезнет, на этот раз навсегда». И потом в перебивку — снова снимки могилы в Красноярске… Нет, это может стать настоящим шедевром…
— Ты, Сережа, не только режиссер, но и драматург, как я посмотрю…
— А что, я и на сценарном успел поучиться… Но ты все равно напишешь лучше. Эх, лишь бы наш Карл — не-Карл завтра нас не подвел. В аэропорту бы появился, кто бы он ни был на самом деле.
5
Режиссер Грицко был просто чудовищем: он переснимал сцену встречи в аэропорту четыре раза. Данилин дергался, бросался защищать от него Джули с Шанталь, но Щелин буквально держал его за руку. «Нет, ну что же это такое? Это просто какой-то бессовестный человек! Он что, не видит, в каком люди состоянии?» — ворчал Данилин.