Жена на кону
Шрифт:
– Пообедать с тобой. Сегодня перерыв 2 часа, так что можем даже куда-то выбраться. Хочешь?
– Хочу, но не пойду, чтобы не было пересудов. Обязательно кто-то что-то увидит. Я понимаю, что для тебя это сделка. А моя репутация будет однозначной. Давай пообедаем в номере.
– Отличная идея. Завтрак я тебе тоже выбрал, его скоро принесут.
– А что ты заказал?
– Рыбу и свекольный салат. Ты их всегда заказываешь. Ещё круассаны, какао и йогурт с фруктами. Съешь, что захочешь.
Это и правда был мой стандартный завтрак. Он запомнил.
А Денис даже йогурт запомнил. Я брала его всего пару раз за 20 дней в этом отеле. И такое внимание порадовало.
– Спасибо, Денис. Мне приятно.
– Я рад. Напиши, что хочешь на обед, я сделаю общий заказ. И вообще, всё что нужно пиши, я сделаю распоряжения.
– Сотри мне память. – Он немного помолчал. А потом уже мягким голосом с нотками сочувствия произнёс. – Этого не могу. Мы просто научимся жить с этой информацией. Не забивай голову грустными мыслями. Поговорим в обед.
Он уже давно отключился, а я так и сидела с телефоном. Других входящих не было. Муж не звонил. Не интересовался, как проходит борьба за активы.
Я нашла долговые карточки. Сложила их в определённом порядке. Вверху положила карточку с гостиницей. Начала с той, которая когда-то принадлежала моей семье. Папа подарил её нам на свадьбу. Небольшой милый отель на побережье. Я бы выбрала себе такой же.
Письменных принадлежностей в спальне не оказалось, а в чужой кабинет я входить не рискнула. Достала карандаш Dior для губ и нарисовала первую звезду на названии отеля.
И меня накрыло. Мне стало одновременно жалко свою семью, которая так нелепо закончилась. Не оставив ни ребенка, ни общего гнезда. Себя, так бездарно ставшей разменной монетой в борьбе мужчин за капитал. Родителей, чья единственная дочь так низко пала.
К возвращению Дениса я уже успела три раза поплакать, успокоиться и снова поплакать. Он моментально оценил ситуацию и подхватил на руки. Я охнула и инстинктивно обхватила его шею руками. Денис кружил меня, пока я не начала верещать и просить остановиться.
А потом посадил прямо на стол и целовал нежно, поглаживая по спине. Не возбуждая, а успокаивая, даря покой и заботу.
– Ну что, полегчало? Можно обедать или нужны более основательные меры борьбы с хандрой? – Он прижал меня к своим выпирающим брюкам, и я поняла, что имелось в виду. Лицо залило румянцем.
– Нет-нет, мне уже лучше. Тем более не на столе же, не днём. В общем ты меня совсем засмущал. – Денис как-то странно на меня посмотрел, но спорить не стал. Пересадил на стул и вызвал обслуживание. Когда официанты расставили подносы и тарелки, отправил их в ресторан. И ухаживал весь обед за мной сам.
Оказывается, мы заказали абсолютно противоположную еду. Денис выбрал окрошку. Это его любимое летнее блюдо. Иногда он не берёт второе, а заказывает 2 порции окрошки на кефире.
– А я люблю борщ,
– Ты просто любишь свеклу. Могу поспорить, что селедку под шубой и винегрет, тоже обожаешь. – Я удивилась. Никогда не задумывалась над своими кулинарными пристрастиями с этой точки зрения. – Алёна, а пхали со свеклой любишь?
– Не пробовала, а что это?
– Такое грузинское блюдо. Свёкла, специи, орехи, наверное, майонез, или какой-то другой соус, я точно не знаю. Тебе вообще бы понравилось в Грузии. Ты там бывала?
– Не приходилось.
– Можно махнуть туда в бархатный сезон. Например, в Батуми, там красиво. Тебе понравится, я уверен. Хочешь?
– Я подумаю.
Денис всё это рассказывал абсолютно естественно. Словно мы были влюблённой парочкой или молодожёнами во время медового месяца. А у нас контракт. И он мне, даже не знаю кто. Хозяин? Работодатель? Заказчик? А я ему – девочка по вызову. Захочет, и поеду в Батуми, в Иркутск или в Караганду.
Наверное, ему также неприятна ситуация и проще делать вид, что никакого договора не существует. Но на прикроватной тумбочке стопка карт, в которые меня проиграли. И я помню об этом каждую секунду.
– Алёнушка, ты меня слышишь? Я спросил, не будешь ли ты против, если я подарю тебе нижнее бельё. Пока собирался на совещание, любовался тобой и подумал, что твою красоту отлично подчеркнут кружевные комплекты. Я даже несколько штук присмотрел в интернет-магазине.
– Не буду против. Напишу тебе размер в мессенджер.
– Я посмотрел утром на твоём белье. Фирма та же, так что должно подойти. Ты расстроилась? Не хочешь бельё?
Мне сейчас было очень жалко себя. Передо мной сидит красивый мужчина. Успешный, богатый и внимательный. Я была бы рада такому разговору, будь я свободна. Мы могли бы познакомиться, встречаться, гулять по городу. А потом целовались бы в лифте и закончили в постели.
Мне он сейчас очень нравился. И от этого поднималась внутри ненависть к себе. Прямо-таки отвращение. Он ведёт себя как жених. А у меня долговые карточки. И всё посчитано.
– А чем моё бельё не подходит? Ты же его не надевать, а снимать планируешь.
– Алёнушка, девочка моя, у тебя прекрасное бельё. Оно идеально скрывает твои прелести, а мне хочется, чтобы подчёркивало. Давай вместе примерим вечером новое. Если не понравится, выбросишь с чистой совестью. А если понравится, будем любоваться вместе.
Он нежно поцеловал меня в губы и ушёл на работу. А перед самым возвращением Дениса в номер принесли несколько пакетов с бельём. С одной стороны, оно было совершенно таким же, как моё. Никаких дурацких стрингов. Любимые танга и удобные лифчики на косточках.
А вот с другой, ничего общего комплекты с моим гардеробом не имели. Обычно я использую гладкое бельё одного цвета без кружева и вставок. Оно хорошо смотрится под одежду. Не выпирает и не привлекает внимания. Предпочитаю бежевый, иногда белый или чёрный. Других не покупаю, потому что их сложно носить. Они не ко всему подходят.