Жена на кону

Фокс Лайза

Как будто время остановилось. Ничего не имело значение. Ни прошлое, ни будущее. Только то, что мы вдвоём. И я снова чувствовала себя птицей, как над рыбьим косяком. Где-то между вчера и сегодня, между сушей и небом.

Денис застопорил штурвал, и яхта дрейфовала на волнах. Он постелил прямо на палубу специальные коврики и толстое мягкое одеяло. Укутал меня пледом.

– У тебя очень красивая яхта. Изящная красавица.

– Как ты.

– А почему ты её назвал «второе я»?

– Потому, что в море я обретаю свою настоящую сущность.

Получаю ответы на вопросы. Или нахожу в себе силы принять то, что и без моря знаю. Здесь я нахожу себя настоящего. Не идеального, но честного.

Он достал бокалы. Неторопливым жестом начал снимать фольгу с шампанского.

– Денис, ты не мог бы не пить алкоголь?

– Мог бы, а зачем?

– Ты же управляешь яхтой. Я боюсь ехать с пьяным водителем.

– Да, не вопрос. Здесь ещё сок есть, могу пить его. А ты что будешь?

– Тоже сок.

Так мы и качались на волнах. Постепенно Денис нырнул пальцами сначала под плед, потом под мой свитер. Расстегнул лифчик. Мы целовались так нежно, словно эльфы. У кого еще можно встретить такие ласки?

У меня шла кругом голова и я уже не понимала, где небо, где вода. Денис оказался лежащим на одеяле, а я сидела сверху. Он заскользил руками по моим ногам. Сначала гладил голени, потом нырнул под широкие штанины к бёдрам. А потом поднялся до промежности, собрав штанины на бёдрах. Забрался за кружево трусиков и закружил, раскручивая чувственное желание.

Мою кожу одновременно обдавало жаром его рук и холодом морского ветра. Это были особенно возбуждающие контрастные ласки.

Сначала всё было просто приятно. А потом меня начало затапливать таким чувственным огнём, что хотелось его поскорее выплеснуть, но я не понимала, как это можно сделать в таком положении. Хваталась за Дениса, стонала и тёрлась о его живот промежностью.

– Тише, не торопись, Алёнушка, получай удовольствие.

И я расслабилась. Он гладил, шептал и нацеловывал. А я закручивалась в воронку чувственного торнадо. И когда возбуждение достигло апогея, оно развернулось сладострастным смерчем, сотрясшем всё моё тело.

Денис радовался как ребёнок. Тискал меня в объятиях, покрывал поцелуями и говорил восхитительные комплименты щекоча губами моё ухо. Потом помог избавиться от брюк и укутав ноги в плед прошептал.

– Сейчас ты сама сможешь контролировать процесс.

– Я не умею совсем.

– Я помогу, моя красавица. Ориентируйся на свои ощущения. Я подстроюсь.

И мою глубину заполнило нечто огненное. Огромное и приятно твёрдое. Денис подхватил меня под бедра. Приподнял и медленно опустил обратно.

Я скользила по стволу постепенно увеличивая темп и наклоняясь губами к лицу Дениса. Он накачивал меня удовольствием, и я подавалась навстречу его естеству. Перед глазами всё плыло и когда он с силой насадил меня до упора, наш небосклон окрасился яркой вспышкой удовольствия.

Я лежала на его вздымающейся груди и целовала губы, щёки, глаза. Мне кажется, что

я не пропустила ни одного сантиметра ставшего таким родным лица. Денис присоединился к этой ласке и вскоре мы млели и нежились от поцелуев.

– Алёнушка, это было невероятно здорово. Я чувствовал, как ты сжимаешь меня в секунды наслаждения. Сегодня это было как-то особенно сильно. – Он немного помолчал. – А что чувствуешь ты? Ты никогда не говоришь, понравилось ли тебе, что ты ощущаешь?

– А что тут можно сказать? Мне с тобой очень остро. Можно сказать, что я с тобой горю.

– Здорово. Это для меня очень важно.

– Я очень боюсь.

– Со мной ничего не бойся.

– В том-то и дело, что с тобой. Эх, неважно. Забудь. Не хочу портить минуты нежности.

Денис явно хотел продолжить разговор, но я прижала к его губам палец. И он, поцеловав его, смирился с молчанием.

Мы ещё немного покачались на волнах. Потом оделись и вернулись домой ещё в темноте. Спали уже в огромной удобной кровати с клетчатыми простынями.

Просто спали. Это была всего лишь третья ночь, проведённая с Денисом. Но это уже было так привычно. Как будто мы женаты сто лет. И есть сложившийся ритуал перед сном.

Он укладывает меня к себе спиной на бок. Потом сгибает ноги, чтобы я разместилась на его коленях, как на стуле. Прижимает ближе, подтыкает одеяло по периметру и целует в затылок.

Руку, которой Денис обнимает меня, я прижимаю к своей груди. И баюкаю, как ребенка до самого утра. Как это случилось? Я не понимаю.

Прожив с Герой больше 5 лет, мне всегда с ним было неудобно. Все эти годы мы ночами ворочались, раскрывали друг друга, толкали, занимали всю постель. И никогда не могли уснуть, если соприкасались, хоть небольшим участком кожи.

С Денисом всё совсем не так. Я знаю, что нельзя сравнивать двух мужчин. Но делаю это в своей голове без остановки. Мне больше не с кем. С Денисом я не чувствую, где заканчиваюсь я и начинается он.

Когда в школе нам рассказывали про конгруэнтность, говорили, что это полное совпадение. И я никак не могла понять, что это такое. Помогла в этом вопросе математичка. Она, услышав мои стенания, нарисовала на доске квадрат. Потом разделила его ломаной зигзагообразной линией. И сказала, что полученные фигуры внутри квадрата абсолютно конгруэнтны. Между ними нет ни единого зазора, какими бы неправильными они ни были.

Тогда я запомнила объяснения, но поняла только сейчас. С Денисом я полностью конгруэнтна. Совпадаю даже в мелочах. Когда он прижимает меня к себе, каждому выступу моего тела соответствует углубление у него. Когда он что-то говорит, слова ложатся в специально отведённые луночки в моём сердце.

Инга права. Это самый опасный для меня человек и самый желанный. Я тону в нём не сопротивляясь. Теряю и нахожу себя в его глазах, руках, стонах. Стыдно признаться, но мне хочется их услышать снова. Стать причиной их возникновения.