Жена мертвеца
Шрифт:
– Что с тобой, солнце моё? – осторожно прошептал Григорий, сел рядом.
Обнял, до того страшно её била крупная дрожь. Варвара ойкнула, всем телом прижалась, уткнулась ему в грудь, замерла, отогреваясь.
– Прости, – встряхнувшись, сказала она наконец. – Просто старые дела. Старые, страшные... нет уже ничего из этого, быльём поросло.
Она проморгалась милым, забавным жестом, по-детски протёрла глаза. Легла головой на колени и посмотрела снизу вверх, улыбнулась – и Григорий улыбнулся в ответ, увидев, что глаза у неё оттаяли, став нормальными
– Прости, – тихо повторила она. – Помнишь знак лилии у убитой девочки на плече? Я уже видела такой... На линии, где-то... а не помню, сколько месяцев уже прошло... Дети, ни хрена не умеющие, ускоренный выпуск этой ихней долбанной школум адептус майор. Они так гордо отказались сдаться, мы ударили, не разобравшись, с маха. Их ученический щит треснул и разлетелся, как скорлупа. Осталась каша. Чёрная каша на последнем, очень белом снегу... И эта долбанная лилия поверх. Эх...
– Ну, не ты же их послала туда...
– Да... только вот... Не хочу. Не хочу с тобой расставаться. Но Лихо уже здоров и…
«И «Ракш» уже привёз смерть, и царёв зверь Песец принял её на спину. Сейчас она провернётся, примет облик приказной бумаги и... И хрен ей, а не Варвара, пока. Во всяком случае не сегодня».
Мысль хлестнула по голове, холодная и злая, как коготь морены. Провернулась, проскрежетав железом по черепу, бухнула в сердце, вышла, обернувшись в беззаботное:
– И не надо расставаться. Ещё день и ночь я тебе подарю.
– А как? – хихикнула Варвара, так как он легонько пощекотал ей грудь. – Сгребёшь в охапку и устроишь, как это ты там рассказывал этим, в Рогожкино? Умыкание? Ага, тебе потом…
– Вот ещё глупости, – Григорий не удержался, чмокнул в ухо, потом в шею и ключицу, так что Варвара замурлыкала как большая кошка. – Не умыкание, а похищение невесты, как горцы наши говорят.
– И в чём разница?
– В том, что на похищение невеста обычно согласная. Ты же согласна, да? Тогда сейчас собираешься и отправляешься на последнюю проверку твоего Лихо. Как он, совсем здоров уж или ещё нет? На пару дней, учебный марш-бросок…
– В сопровождении, и который закончится… Ага, – Она в ответ поцеловала в губы. – Рано или поздно, а закончится ведь всё равно. Но, Гришенька, ты у меня умница. И ещё надо сообразить, какими словами предупредить дядьку Кондрата. Чтобы если что срочное придёт, меня в нети не записали. Спорить он не посмеет и не станет, но понимаешь… Это доверенный человек отца, ещё на такфиритов с ним ходил, спина к спине рубились. А в этот раз рана старая дала о себе знать, ходить тяжело, вот и оставил отец его за домом присматривать.
Григорий заулыбался и понял, что сердце вдруг радостно забухало. Не только потому, что Варвара согласилась отправиться с ним. Вслух пока не сказано, рано ещё, но свататься придёт – Варвара уже сказала: «Да». Иначе сейчас не думала бы, как сейчас произвести хорошее впечатление на человека, чьё мнение для её отца много весит.
– А у меня... – протянул, улыбнувшись, Григорий. На мгновение
Не удержался, встал со спины, положив руки девушке на груди, и поцеловал сначала в шею, потом между лопаток.
– М-р-р, Гриша, ты что делаешь? Ещё немного и ещё раз так сделаешь – и мы же никуда не уедем… А что за подарок?
– А сейчас.
Григорий с неохотой, но отстранился, подошёл к окну. Достал из кафтана трубку с табаком, хотел было найти огниво, но тихо сидевший всё время огненный мышь выбрался и пыхнул искрой. А дальше немедленно оказался в руках Варвары, которая умело, как хомячку, начала чесать тому пузико.
– Ой откуда эта прелесть? Я в Вольных городах их видела, от еретиков бегут из их боевых амулетов. А в Кременьгарде у нас первый раз.
– Да так… Трофей. Прибился ко мне и прижился.
Рассказывать про Павла и как попала к нему зверушка, Григорий пока точно не собирался. Вместо этого как к призраку – потянулся, подзывая морену, и дохнул в сторону окна табачным дымом. А дальше еле успел перехватить руки Варвары раньше, чем девушка схватила дудку. Показал знак Единого и морена ответила, подняв ледяной коготь вверх.
– Не надо, она хорошая. Она мне два раза от Сенькиной лозы отбиться помогла. И вообще, считай тоже как трофей.
– Она? Тебе? Помогла? – Варвара посмотрела такими большими от удивления глазами, сразу ставшими в пол лица, что упади сейчас небо на землю – не заметит. – Ты знаешь, чего они на линии творят?
– Слышал, – вздохнул Григорий. – Но вот ты представь, что какая бы ни была собака добрая, ласковая, если её не кормить неделю и на цепи держать, а потом спустить… Да она кого хочешь загрызёт. А ту не собака вовсе, а тварь Божья и вполне разумная. Потому, думаю, как получилось, она к нам и сбежала. Тут её не морят, не бьют, ни на кого не натравливают. Вот, думаю твоему Кондрату её предложить на довольствие, какое-нибудь загородное подворие охранять.
В этот момент морена осторожно вплыла в окно, причём Григорий ощущал одновременно любопытство и опаску, Варвара демона беспокоила, но Григорию она доверяла. Хороший знак. Девушка же растерянно, но и внимательно осмотрела морену со всех сторон и со вздохом сказала:
– Первый раз так близко вижу. Эх. Нам бы так на ленте. Пусть не за нас воевать, пусть убедить просто уйти да где-то в наших лесах жить, как та же чудь зауральская… Столько жизней спасло бы… Ладно, помоги одеться.
За окном прозвенели копыта, обернувшись – Григорий увидел, как рыжим пламенем встаёт за окном рассвет. Звон копыт, какая-то возня у ворот, голоса – по голове молотом ударила мысль «опоздали»... Инстинкты столкнулись, по волчьи рыча друг на друга, один в голос требовал хватать Варвару в охапку и уходить крышами в сторону конюшни Лихо, другой так же свирепо спрашивал, какого лешего великой боярыне надо уходить по-воровски из собственного дома...