Жена Майкла
Шрифт:
Иногда к корралю кто-нибудь подходил и, постояв немножко, не беспокоя их, уходил. В столбе солнечной пыли, лившейся через провал в крыше, плавали мухи.
Голова Сида тяжело лежала у нее на коленях, но ей не хотелось двигаться, перебивать течение рассказа. Уехав с шоссе, Лорел рассталась с реальностью: дальше от реального мира, чем теперь, она не чувствовала себя никогда: в ленивом мареве, потягивая тепловатое пиво, глядя на своеобразное лицо в рамке лохматых волос у себя на коленях.
Сид повез ее с собой в Боулдер, городишко в тридцати милях севернее Денвера,
Когда в горы Колорадо пришла зима, коммуна снялась и перекочевала в Сан-Франциско, а на следующее лето вернулась снова. Он рассказывал о переходах через холодные горные ручьи, прогулки по густым сосновым лесам, о диких цветах, которые втыкали ей в волосы. Описывал идиллическое существование, где большие дети наслаждались солнцем, свободные от всякой ответственности, точно в саду Эдема до грехопадения.
О зиме в Сан-Франциско Сид не распространялся. Там им не понравилось — слишком людно, толпы глазеющих на них туристов. На вторую зиму они перекочевали в Калифорнию. Но и там ничего хорошего, и в марте вернулись в Аризону. В апреле Сид уехал покурить травки в Ногалес, а когда вернулся — она исчезла.
— Вот и все, малышка Санни. — Сид притянул ее голову к себе и ласково поцеловал. От него пахло пивом и потом. — Ну, куда теперь? — Он встал и подошел к окну-провалу, смотревшему во двор.
Лорел совсем ослабела и не могла подняться. Вернулась забытая головная боль.
— Но почему я ушла?
— Кто ж знает? Тебя не слишком радовал мой номер с Джоном Баптистом. Мы искали тебя, думали, может, заблудилась в пустыне. Когда не нашли, решили — стало быть, ты дальше надумала двигаться.
— А зачем ты стал Джоном Баптистом?
— Всколыхнуть хиппи хочу — эти спящие цветы, пока их не затоптали армейские сапожищи.
— А этот, который привел меня…
— А-а, Ролло… неплохой парень, но пропаганда его — для крестьянского уровня мышления. С фермерами мы работаем недавно. Его лозунги отталкивают ребят. Ты Ролло всегда недолюбливала. — Сид снова подсел к ней и принялся скручивать самокрутку. Протянул Лорел, а когда та отказалась, пожал плечами и затянулся сам.
— Я употребляла наркотики?
— Да нет. Курнула пару разков, но не помню, чтоб увлекалась крепкими.
— Те могилы… последняя совсем свежая…
— Так уж получилось. Неудачно, конечно. Но мы не знали, как поступить… Лучше, Санни, тебе и не знать ничего.
— Сид! Я должна узнать, иначе свихнусь. Я помню могилы… они преследовали меня в кошмарах. Но всегда — пять!
— У-гу, — наконец он выпустил дым. — Ладно. Раз уж желаешь… С полмесяца назад мы наткнулись в пустыне на мертвого парня. Не знаю уж, сколько он там пролежал. Над ним потрудились
— А в полицию? Сообщили?
— Сама понимаешь, полиция нам здесь ни к чему. Полиция ждет не дождется, лишь бы к нам прицепиться. Ребята сюда приходят разные. Неизвестно, кто они, откуда. Исчезают в никуда, появляются ниоткуда. Даже если кто и пропал — мы не знаем.
— Сид… — отведя взгляд, Лорел рисовала узоры в пыли. — Мы были с тобой женаты? Или что-то такое?..
— Женаты не были, — он странно, визгливо хохотнул. — Но… мм, детка… что-то такое было!
Ответ Лорел предугадывала. Знала, не успев войти в корраль, но ей понадобилось время привыкнуть к нему. Она прикрыла лицо руками. Может, доктор Гилкрест все-таки прав. Она не готова!
— Эй! — шепнул Сид, отнимая от лица ее ладони, забирая их в руки. — Нечего стыдиться того, что было. Нам было хорошо, Санни!
— Тебе не интересно было узнать про мое прошлое?
— Считал, тебе охота забыть все. Да и вообще, когда мне сваливается подарок с небес, я не привередничаю.
Они долго сидели, держась за руки, молча. Лорел угадывала просьбу в ласковом худом парне, улавливала красоту в его некрасивости. Она рассказывала ему про Лорел Деверо, слезы наворачивались у нее на глаза, когда она говорила про Джимми. Слушал Сид спокойно, не проявляя ни малейшего удивления от необыкновенности истории.
— А как мужа разыскала? — полюбопытствовал он, когда Лорел кончила.
— Оказывается, записала его имя на клочке бумаги и спрятала в поясок брюк. Но откуда я его выудила? Не знаешь?
— Нет. Случается, к нам попадают старые газеты. Может, из них. И все-таки охота узнать, зачем ты тут, Санни.
— Выяснить хочу, отчего я бросила в больнице ребенка.
На лице у него нарисовалось и пропало разочарование. Она ощутила, как он отстранился от нее.
— Может, и тогда тоже забыла…
— Интересно, узнаю ли я хоть когда-то. — Вздохнув, Лорел поднялась, смахивая пыль с юбки. — Мне пора. Спасибо.
— Санни?
Лорел обернулась — после солнца в коррале казалось темно, она едва различала Сида.
— Есть шанс, что ты снова придешь к нам?
— Прости, Сид.
— А, ладно! Никогда не извиняйся и не горюй, Санни, что любила кого-то. Частичка тебя у меня внутри, — донесся из полумрака его шепот, — когда-нибудь, в холодную ночь, она согреет меня.
Лорел оставила его, как и нашла — на корточках на пыльной земле корраля. Грудь ей сжимала тоска, да так, что дыхание перехватывало.
20
Слезы застилали глаза, когда Лорел огибала корраль. И ей пришлось сморгнуть их, убеждаясь, что рядом с красным «ягуаром» и вправду стоит пикап. Расставив ноги, уперев руки в бока, Ролло таращился на Харли МакБрайда. Харли не усмехался.
Девушка с ребенком на руках наблюдала за ними с крылечка ранчо. Двое парней удерживали за ошейник захлебывающуюся лаем собаку. Другие смотрели, сбившись к насоса.
— Нет, Харли! — Лорел пустилась бежать, когда Харли шагнул к Ролло.