Жена-девочка
Шрифт:
Его совсем не успокоил визит друга, Розенвельда, когда тот вошел в комнату, как он обычно имел обыкновение делать по утрам. Это было слишком рутинное посещение, чтобы отвлечь Майнарда, особенно от таких грустных мыслей. Граф сильно изменился в последнее время. Он также имел несчастье подобного рода — он влюбился, вот только в кого, он пока хранил это в секрете.
В таких вопросах друг-мужчина может посочувствовать, но не утешить. Только достигшие успеха могут подбадривать.
Розенвельд задержался ненадолго, и при этом он был немногословен.
Майнард не знал предмета его поздно родившейся
Граф удалился весьма поспешно, не без того, чтоб сделать намек, почему. Майнард обратил внимание, что одет он был с необычной изысканностью — усы были напомажены, а волосы источали аромат!
Он признал, что причина всего этого — свидание с леди. Кроме всего прочего, он собирался задать ей некоторый вопрос.
Он не сказал, какой, но у его старого товарища осталось впечатление, что речь идет о предложении.
Перерыв был не без ряда веселых моментов, и это на некоторое время отвлекло Майнарда от его болезненных мыслей.
Но лишь на весьма короткое время. Очень скоро они возвратились к нему, и снова, наклонившись, он перечитал письмо Бланш Вернон, записку, которая оставалась лежать на столе.
Едва он закончил чтение, как раздался стук в дверь, который выдал почтальона.
— Письмо, сэр, — сказал слуга, обслуживавший меблированные комнаты, когда вошел в комнату к Майнарду.
Не было необходимости вести лишние переговоры, стоимость пересылки была оплачена, и Майнард принял письмо.
Адрес на конверте выдавал почерк джентльмена. Это было новым для него. Впрочем, ничего странного в этом не было. Писатель, быстро добившийся известности, он получал такие письма регулярно.
Однако он все же перевернул конверт, чтобы вскрыть его. В глаза ему бросился герб, который он узнал сразу. Это был герб Вернон!
После этого он вскрыл тщательно запечатанный конверт дрожащей рукой, медленно и осторожно.
Затем пальцами, дрожащими как листья осины, развернул вложенный лист бумаги, также помеченный гербом.
Пальцы перестали дрожать, когда он прочел:
«Сэр,
Вашими последними словами ко мне были: — «Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ПРИДЕТ ВРЕМЯ, КОГДА ВЫ БУДЕТЕ МЕНЕЕ СТРОГО СУДИТЬ МЕНЯ ЗА МОЕ ПОВЕДЕНИЕ!» Моим ответом Вам, если я запомнил верно, было: — «ВРЯД ЛИ!»
Будучи старше Вас, я считал себя более мудрым. Но даже самый старый и самый мудрый человек может иногда ошибаться. Я не считаю для себя унизительным признаться, что это было так, именно я по отношению к Вам ошибался. И если, сэр, Вы можете простить меня за мое резкое — я бы даже сказал варварское — поведение, то меня бы очень обрадовало Ваше появление здесь, чтобы я снова мог приветствовать Вас как моего гостя. Капитан Майнард! Я очень изменился с тех пор, как Вы в последний раз видели меня, — изменился в душе и как человек. Я нахожусь на своем смертном одре, и я хотел бы увидеть Вас перед тем, как покину этот мир.
Есть еще один человек, который ухаживает за мной и который желает того же. Добро пожаловать!
ДЖОРДЖ ВЕРНОН.»
В тот же
Звали его Майнард!
Глава LXXXIII. Две помолвки
Менее недели прошло с тех пор, как состоялся печальный разговор между графом Розенвельдом и капитаном Майнардом в комнате последнего, и вот эти джентльмены снова встретились в той же самой квартире. На этот раз — при изменившихся обстоятельствах, что было видно по настроению обоих.
Оба выглядели веселыми и радостными, как будто во всей Европе победила республика!
Они не только выглядели так, они на самом деле имели все основания для радости.
Граф вошел в комнату. Капитан как раз собирался уходить.
— Какая удача! — вскричал последний. — Я как раз собирался отправиться искать тебя!
— И я пришел, потому что искал тебя! Капитан, я скучал без тебя. Я не пожалел бы и пятидесяти фунтов, чтобы только увидеть тебя!
— Я не пожалел бы для тебя и ста, граф! Я хочу сказать тебе об очень важном деле.
— Я хочу сообщить об еще более важном!
— Ты поссорился с ней, граф? Мне очень жаль. Я боюсь, что не сумею тебе помочь.
— Оставь свои сожаления для себя. Это больше подойдет тебе — всякие неприятности. Черт побери! Я полагаю, что у тебя случилась одна из таких?
— Совсем наоборот! Во всяком случае, если, по-твоему, у меня неприятности, то это одна из самых лучших в своем роде. Я собираюсь жениться!
— Мой Бог! Я тоже!
— Так она согласилась?
— Да, согласилась. А твоя? Мне не стоит спрашивать, кто она. Это тот самый золотоволосый ребенок, я полагаю?
— Я когда-то говорил тебе, граф, что эта девочка в конце концов станет моей женой. И теперь я имею счастье сообщить, что так оно и будет!
— Матерь Божья! Это замечательно! Теперь я тоже буду верить в предчувствия. У меня было такое же предчувствие, когда я увидел ее!
— Ее? Ты имеешь в виду будущую графиню Розенвельд? Но ты не сказал мне, кого ты собираешься удостоить такой чести?
— Теперь я скажу тебе, дорогой капитан, что она самая прекрасная, самая дорогая, самая сладкая маленькая прелестница, которую только я видел в жизни. Ты будешь приятно удивлен, когда увидишь ее. Но ты не должен ее видеть, пока не встанешь справа от нее перед алтарем, куда ты должен пойти со мной. Я пришел, чтобы поручить тебе эту роль.
— Какое странное совпадение! Это как раз то, ради чего я разыскивал тебя!
— Чтобы пригласить меня быть твоим шафером?
— Конечно, ты ведь когда-то согласился стать моим секундантом. Я знаю, что ты не откажешь мне и сейчас.
— Я был бы весьма неблагодарным, если бы отказал, — прося тебя при этом о подобной услуге. Я полагаю, что и ты не откажешься отплатить мне тем же?
— Безусловно. Ты можешь рассчитывать на меня.
— И ты на меня. Но когда ты должен «выключиться», как англичане называют это [71] ?
71
turn off — (англ., шутл.) жениться.