Жена-девочка
Шрифт:
Эти сведения сообщил совершавший богослужение викарий, после этого он поспешно удалился, чтобы исполнить церемонию соединения четырех сердец, обретавших счастье почти одновременно.
Поскольку Майнард и его шафер вернулись в церковь, они могли наблюдать происходящее перед алтарем, — леди и джентльменов, расположившихся перед ним полукругом. Всего их было восемь — две невесты, два жениха и столько же еще мужчин и женщин.
Майнард обратил на них внимание только после того, как вновь увидел собственную невесту и насладился созерцанием ее красоты, — лишь затем он решил
Первый взгляд на них вызвал у него сильное удивление. Такое странное совпадение просто поразило его.
Граф Розенвельд стоял перед святыней, и с одной стороны находился его шафер Ладислос Телекай, который был в то же время кузеном шафера самого Майнарда! Но кто находился слева от Розенвельда, кого тот держал под руку в качестве невесты? Корнелию Инскайп!
Но кое-что удивило его еще более. Скользя взглядом по лицам людей, стоявших полукругом, он внимательно рассмотрел пару, находившуюся справа от графа Розенвельда. Это были те, кто также должен был венчаться сегодня.
С огромным трудом Майнарду удалось сдержать восклицание, едва не сорвавшееся с его уст, когда он признал Джулию Гирдвуд в качестве невесты и Ричарда Свинтона в качестве жениха! Усилием воли Майнарду удалось сдержать свои чувства. В конце концов, это его не касалось, и он лишь пробормотал вполголоса:
— Бедная девочка! Есть в ней что-то благородное. Как жаль, что она отдает себя такому проходимцу, как Дик Свинтон!
Майнард знал только о некоторых обстоятельствах из жизни Дика Свинтона в прошлом. Капитан даже подозревать не мог, что бывший гвардеец в этот момент собирался оформить свое двоебрачие.
Это еще не свершилось, но должно было произойти сию минуту. Поскольку Майнард наблюдал за священнодействием в полном молчании, он хорошо слышал, как священник задал торжественный вопрос, бывший частью церемонии бракосочетания:
— Я требую ответа и взываю к вам… если кто-либо из вас знает какое-либо обстоятельство, препятствующее законному соединению их в супружестве, он обязан сообщить об этом сейчас.
После этого воцарилась обычная в таких случаях тишина, но, в отличие от стандартной церемонии, она продолжалась недолго. Тишина эта была прервана репликой, что случается крайне редко! Голос принадлежал не невесте и не жениху, а третьему лицу, которое внезапно появилось на сцене!
Женщина, молодая и красивая, хорошо одетая, но с неистовым взглядом, в гневе, который выдавало каждое ее движение, выскочила из-за колонны и торопливо приблизилась к алтарю! Ее сопровождали двое мужчин, которые пришли сюда и действовали по ее поручению.
— Если у них нет никакого препятствия, то у меня есть! — закричала она. — Препятствие, которое помешает им соединиться в супружестве. Я имею в виду эту пару! — добавила она, указывая на Свинтона и Джулию!
— На каком основании вы вмешиваетесь? — воскликнул в изумлении священник, как только он оправился он первого потрясения. — Говорите, женщина!
— На том основании, что этот человек уже женат. Он — мой муж, и он едва не стал моим убийцей, для того,
Два представителя закона не стали задерживаться, чтобы изучить лист гербовой бумаги, который она передала священнику. Они уже были знакомы с этим документом, и прежде чем жених, собиравшийся совершить двоебрачие, успел сказать слово протеста, их крепкие руки легли на его плечи, и эти руки были готовы в случае сопротивления надеть на него наручники!
Он не предпринял даже попытки сопротивляться. Свинтон был потрясен внезапным разоблачением — дрожал с головы до пят, и его — дрожащего — блюстители закона вывели из церкви.
Нет слов, чтобы описать сцену, которую он с такой неохотой оставил. Идиллия красочного свадебного обряда, частью которого он являлся, была разрушена. Участники церемонии превратились в толпу беспорядочно говорящих мужчин и кричащих женщин.
Джулии Гирдвуд не было среди них. В самом начале инцидента, когда церемония была прервана взволнованной незваной гостьей, она поняла все. Некий внутренний голос, казалось, предупредил ее о предстоящем скандале, и, подчиняясь этому инстинкту, она выскользнула из церкви и нашла убежище в экипаже, который вскоре возвратил ее в дом невесты, в то время как «муж» ее уехал совсем в другую сторону.
Новая свадебная церемония, с совсем другими лицами, вскоре возникла перед алтарем.
Эта церемония не была сорвана, и по ее окончании капитан Майнард надел кольцо на палец Бланш Вернон, приветствовал ее как свою законную жену и выслушал молебен, освятивший их союз.
Со всех сторон начались дружеские рукопожатия, поцелуи подружек невесты, затем раздался шелест шелковых платьев, когда они покидали церковь и садились в парадные экипажи, доставившие их к месту жительства тети в Кенсингтоне Гор!
В тот же вечер некий джентльмен следовал со своей леди в Танбридж Веллс. Палец спутницы украшало простое золотое кольцо, недавно надетое. Им не было одиноко, хотя они занимали целый вагон. Они были самыми счастливыми в этом поезде.
Глава LXXXVI. Некоторое время спустя
Со смешанными чувствами завершаем мы наше повествование. Некоторые из сцен, возможно, вызвали у читателя неприятные ощущения, в то время как другие, как можно надеяться, — удовольствие от прочитанного.
И с такими же чувствами мы вынуждены расстаться с главными фигурами романа, оставляя одних с сожалением, а других с радостью. Есть среди героев такие, чья дальнейшая судьба не может не причинить боль. Прежде всего это касается Джулии Гирдвуд.
В нескольких словах можно сказать так: она почувствовала отвращение ко всему человечеству, приняла решение никогда не выходить замуж — и, как следствие, ее постигла судьба старой девы. Она все еще живет одна, и кто знает, сможет ли она когда-нибудь полюбить? Может быть, когда-нибудь, когда ее мать покинет этот мир, оставив ей в наследство миллион долларов?..