Жена брата

Голд Лена

Но я машинально выбегаю из кабинета. Не оборачиваясь, мчусь в нашу комнатку.

К черту его! Я дура конченая! Как могла поверить?! Еще пару часов назад он меня так же целовал, а сейчас другую, блин, лапает. Братья они! Сережа и Рома. Не отличаются друг от друга. Любят играть с чувствами других, любят издеваться и вести себя как хозяева жизни. Да только хрена с два! Алена больше не даст себя в обиду!

Схватив свою куртку, выхожу через запасной, но не успеваю далеко убежать, как Рома останавливает меня, вцепившись в мой локоть.

—

Алена!

— Пошел на хрен! — кричу, забывая об окружающих нас людях.

Кто-то спешит домой, а кто-то на прогулку вышел. Но я в данный момент никого и ничего перед глазами не вижу. Только блондинку и то, как они с Ромой целуются.

— Ален, очень прошу, выслушай... — слишком резко тянет меня к себе.

Обхватывает голову ладонями и заставляет смотреть в глаза. Я же не могу не заметить красную помаду на его губах. Кривлюсь, противно становится. Это ее помада!

— Ты бы губы вытер! — снова кричу, отталкивая от себя парня.

Ничего, кроме разочарования, жизнь мне не дает. Да, я устала уже от предателей. Устала от этой жизни, которая заставляет с самого детства карабкаться, чтобы выжить!

— Ален, — проводит ладонью по губам. — Ален, все не так, как выглядит. Да, я понимаю, что мои оправдания выглядят глупо. Но, пожалуйста, просто доверься мне. Обещаю, ее больше не будет рядом со мной.

— Ром, — усмехаюсь через слезы, — я реально устала. Пожалуйста, оставьте меня в покое, а? И ты, и Сережа. Задолбалась я. Идите и над своими девчонками издевайтесь, которые на вас смахивают. Я и так с самого младенчества страдаю. Отстаньте. Я вас умоляю.

— Мышка, — выдыхает, потирает лицо рукой, а потом пальцами в свои волосы зарывается, тянет их и рычит. — Она мне не нужна. Ты не понимаешь, что та... Что, сука, специально это сделала? Не руби с плеча, Мышка.

— Я тебе не верю, — честно признаюсь, отчаянно мотая головой и понимая, что больше между нами ничего не будет. — Просто оставь меня.

Я разворачиваюсь и ухожу, а Рома даже не пытается меня остановить. Знает ведь, что бесполезно.

Автобус останавливается у нашей остановки. Выхожу и пешком иду до старой многоэтажки. Не спешу. Теплые слезы катятся по щекам. Вытираю их с лица, чувствуя тупую боль в области сердца.

Рома первый, кто мне так понравился. И я реально задумалась над тем, что мне тоже не помешают серьезные отношения с нормальным парнем. Но он...

Нажимаю на звонок, жду. Бабушка открывает дверь быстро, рассматривает меня с ног до головы, хмурится, а потом приглашает внутрь.

— Что с тобой случилось? — взволнованно спрашивает она. — Аленушка?!

— Все хорошо, бабуль. Просто устала, — отмахиваюсь. — Я в душ, а потом поболтаем, окей? Твой сериал еще не начался?

— Начался. Жду тебя, — уходит в гостиную.

Струи горячей воды смывают усталость, но никак не помогают стереть из памяти ту картинку. Слезы текут и текут. Я плачу, не могу взять себя в руки. Умом понимаю, что бабушка не должна ничего заподозрить. Она будет переживать.

А

с другой стороны, очень хочется рассказать ей о выходке Сережи. Наконец избавить себя от этой тяжести в груди. Быть может, если я все объясню аккуратно, то она поймет? Не знаю, но нужно попробовать. Я так больше не могу. Не справляюсь. Не могу жить со страхом, что она когда-то все узнает и ей станет плохо. Не лучше ли, чтобы все услышала от меня?

Переодевшись в домашнюю одежду, первым делом направляюсь на кухню, чтобы поесть. Еле глотаю пару кусочков картофеля. Снова в горле образовывается комок, хочется плакать. Кусаю щеку с внутренней стороны, когда бабуля тоже заходит сюда. Она присаживается рядом.

— Расскажи мне, Алена, что происходит с тобой? С Ромой поссорились?

Хочется признаться, но я выдерживаю ее прищуренный взгляд, а потом отрицательно мотаю головой.

— Ба, я хочу тебе кое-что рассказать, но боюсь, что ты будешь нервничать. Ты же знаешь, как я беспокоюсь за твое здоровье? На самом деле то, чем я хочу с тобой поделиться, пустяк. Но я все равно боюсь.

— Не тяни, Алена, — наклоняется чуть ближе. — Что там у тебя?

Сглотнув, откладываю вилку в сторону. Беру бабушку за руки и сжимаю их, заглядывая в глаза.

— Ба, у нас в университете есть один идиот. Ну, как бы его никто не любит там за его выходки. Так вот... — я, честно говоря, боюсь продолжать. В висках стучит так, что я больше ничего вокруг не слышу. Даже собственного голоса. — Он там какие-то снимки... Короче, монтажом занимается. И с моими фотками что-то сделал...

— Значит, это правда, — не успеваю договорить, как бабушка перебивает меня. — Значит, все это правда.

Она выдергивает руки, резко поднимается. Но даже пары шагов сделать не успевает, как хватается за сердце, упираясь спиной в стену.

— Бабуль! Ба! Господи... Бабушка, ну ты чего? Что с тобой?

Но она меня совсем не слышит...

Глава 12

Меня охватывает паника. Растерянно смотрю на бабушку, не зная, что делать дальше. Господи... Лишь бы с ней ничего не случилось, иначе я себя никогда в жизни не прощу.

— Бабуль! Ба, ну ты чего? Там нет ничего серьезного. Я просто... Просто захотела с тобой поделиться... Боже... — тянусь к ней, хочу хоть как-то успокоить, убедить, но она отталкивает мою руку. Прижимаясь спиной к стене, скользит по ней вниз. Оседает на пол.

«Скорая!» — первое, что приходит в голову.

Ищу свой телефон, но он, черт раздери, будто испарился. Нахожу в кармане куртки, набираю номер, вызвав, возвращаюсь на кухню. Бабушка бледная как полотно. Сидит и смотрит в одну точку, ладонью сжимая кофточку в области груди.

— Ну, бабуль, — снова тянусь.

В этот раз она вообще не реагирует.

У меня слезы текут по щекам. Руки дрожат, по спине проходит мороз. Господи, я тебя умоляю, я сделаю все, лишь бы с ней все было хорошо.