Жена брата

Голд Лена

Выбегаю из квартиры на лестничную площадку.

— Помогите! Кто-нибудь! — кричу, шмыгая носом.

Не знаю, что делать. Скорая приедет как минимум через двадцать минут. А бабушке плохо. Ей очень плохо.

— Аленушка? — соседка напротив, рассматривает меня с ног до головы. Тоже взволнованная. — Что случилось? — выходит из квартиры и подходит вплотную. Костяшками пальцев трогает мой лоб. Зачем она это делает?

— Ба... Там... Бабушке плохо, теть Таня. Я не знаю, что делать.

Помогаем лечь бабушке на диван. Она в плохом состоянии.

Машина скорой помощи приезжает. Врачи осматривают и говорят, что ее нужно доставить в больницу.

Я забираю из дома каждую копейку, которую копила до сегодняшнего дня втайне от бабушки. Знаю, они мне будут нужны, но хватит ли?

— Я поеду с вами! — на самом деле прошу, но выходит грубо, словно я их перед фактом ставлю.

— Садитесь, — улыбается мужчина среднего возраста. — И вот, лицо вытрите, — он протягивает мне салфетки.

— Спасибо.

— Аленушка, мы тоже приедем. Но утром, хорошо? Сейчас поздно, — шепчет напоследок соседка, на что я лишь киваю.

Оказавшись в больнице, я звоню девочкам. Оставаться тут одна я не хочу. С самого детства не люблю врачей, а лежать в холодной палате тем более.

Не знаю, сколько времени я сижу на холодном полу, как бабушка буквально час назад. На самом деле тут жарко, но я трясусь как осиновый лист, грызу себе ногти, мысленно молю Бога, чтобы врачи ничего плохого не сказали. Но кого я обманываю? У нее серьезные проблемы с сердцем!

Резко встаю с места и быстрыми шагами направляюсь к мужчине в белом халате.

— Скажите что-нибудь хорошее. Я вас умоляю, — прошу его, но он медленно мотает головой, поджав губы.

— Ей срочно нужна операция, — говорит он, внимательно всматриваясь в мое лицо. — У вас есть близкие люди? Вы же понимаете, что нужны деньги?

Я, конечно же, понимаю. Но откуда мне взять ту сумму, о которой говорит врач? Господи, к кому пойти за помощью?

Пролистываю контакты в своем телефоне и понимаю, что я реально останусь одна, если вдруг бабушки не станет. Мать, будь она неладна, черт знает где находится. И поможет ли, если узнает о состоянии бабули? Нет, не думаю...

Кирилл… С надеждой смотрю на этот номер. Набираю. Длинные гудки действуют на оголенные нервы, сводят с ума. А потом они превращаются в короткие.

Набираю снова, мысленно умоляя, чтобы ответил.

— Да! — наконец доносится голос друга, но через какой-то гул. — Ален, я в аэропорту. В Москву по делам улетаю. Что-то случилось?

— Нет, — отвечаю после короткой паузы. — Все хорошо. Потом созвонимся.

Отключаю звонок и прижимаю телефон к груди. Что делать, я даже не знаю. Вибрирует мобильник, и я принимаю вызов, не посмотрев на имя звонящего.

— Да!

— Что случилось, Алена? — Сережин голос действует на мои нервы гораздо сильнее, чем те длинные гудки. — Что с бабушкой случилось? У отца там знакомые есть. Я попросил его помочь. Короче, все окей будет. Не паникуй раньше времени. Я сейчас приеду.

— Что? — ошеломленно отвечаю, прижимая телефон к уху крепче, но парень отключается.

Хожу

из угла в угол. Нет, словам того мерзавца доверять нельзя. Он профессиональный шантажист, и ничего хорошего от него ожидать не следует.

Девочки приезжают через некоторое время, пытаются успокоить, но получается наоборот. Я плачу сильнее, впадаю в панику. Денег у меня нет. Продать тоже нечего. Тогда откуда?! Откуда достать ту сумму для бабушки?

— Нет, нам не хватает. Может, кредит возьмем? Ну, например, каждый из нас по сотке? — предлагает Лиза.

— Это будет долго. — отчаянно мотаю головой. — Деньги нужны до завтра.

— Боже... — стонет Софи, зажмуриваясь.

— А Сережа что тут делает? — вдруг спрашивает Лена, не скрывая свою ненависть. — Я только что его у регистрационной видела.

Глубоко выдохнув, снова мотаю головой. Ждать от него помощи? Господи...

— Алена, — доносится мужской голос. Девочки, окружившие меня, отходят в сторону. — Не волнуйтесь. Все оплачено. Завтра рано утром...

— Вы серьезно? — не успевает договорить, я его перебиваю. — А кто оплатил?

— Вам тут оставаться не следует. Вы можете поехать домой, — игнорирует мой вопрос, несет какую-то чушь.

Нет, я, конечно же, бабушку тут одну не оставлю.

Мужчина уходит, не сказав больше ни слова. Пока я растерянно хлопаю глазами, всматриваясь в спину врача, кто-то слегка сжимает мой локоть.

— Я же говорил, что все окей будет, — улыбается Сережа. — Через пару дней твоя бабушка будет на ногах.

— Ты оплатил? — прищуриваясь, заглядываю в глаза, на что он лишь кивает. — Спасибо!

Бросаюсь к нему, обнимаю. Я бы сейчас все сделала, о чем он только попросит, потому что жизнь бабушки для меня самое важное. Парень обнимает в ответ.

Становится настолько же тяжело на душе, насколько полегчало секунды назад. Господи... В противоположном конце коридора Рома о чем-то беседует с врачом, а потом хлопает его по плечу, не отрывая взгляда от меня.

Глава 13

До самого утра сижу на подоконнике в коридоре. Одна мысль о том, что с бабушкой может что-то произойти, не дает покоя. Просто наизнанку выворачивает, потому что я жизнь свою без нее... Черт! Не смогу я без нее! Потеряюсь!

Замерзаю. Девочки ушли еще ночью, точнее, я их заставила. Нечего тут вместе со мной торчать. Да и на учебу идти, плюс работа.

Сережа не остался надолго, за что я ему вдвойне благодарна. Да, он, может, и оплатил операцию или отца своего попросил, черт знает, все же помощь пришла с его стороны, но, несмотря на это, видеть я его особо не хочу.

Направляюсь к палате бабушки. Врач вот-вот должен появиться. Операция начнется в девять — так сказал вчера доктор бабушки. А я тут одна, и это естественно. Кроме бабули, нет у меня ни одной родной души. Выдохнув, опускаюсь в холодное кресло и не могу оторвать глаз от двери палаты, где лежит моя бабушка Ясмина.