Желание
Шрифт:
– Никаких гостей, - я вдохнул, - не пускайте.
– Да, Джейсон. Но…
Я прервал его.
Мой Вокс перестал гудеть. Я лежал как мертвый груз на мягкой кровати, свеча,
сгорающая изнутри. Тело болело. Я закрыл глаза. Не хотелось двигаться. Не хотелось
дышать. Я желал, чтобы боли ушли. Я мог так умереть.
Я не мог даже спасти того больного с площади Свободы.
• • •
А потом я был в бреду.
Мне снилась Дайю.
Она ухаживала за
уговаривая выпить воду. Она была в костюме, я попытался схватить ее за руку в перчатке.
Я хотел извиняться. Я не знал, за что.
За все.
Она убрала волосы с моего лба, мокрые от пота, и взяла меня за руку. Ее перчатка
была холодной на горячей коже.
Было утро.
Но я не видел ее лицо.
• • •
Когда я снова проснулся, было темно. Сколько времени прошло с тех пор, как я
говорил с Линь И? Я посмотрел мутным взглядом на окна, на город внизу. Красивый, как
всегда. Я никогда не видел ночное небо со звездами, но неоновые огни Тайпея никуда не
пропадали.
Тело было слабым. Но постоянная боль ушла. Я попытался сесть, держась за
титановое изголовье. Хотелось пить. И есть.
– Ты проснулся.
Я чуть не выскочил из кровати от удивления. Дайю сидела за обеденным столом, на
шлем падало мягкое сияние экрана, с которого она читала. Она была в бледно-голубом
костюме, длинные рукава были в серебряных звездах.
– Дайю. Что ты здесь делаешь? Я болею, - я даже не спрашивал, как она вошла. Сяо
Хуань не мог защитить от нее.
– Потому я и пришла, - она встала и подошла ко мне, а потом села на край кровати. –
Я звонила, и ты ответил, нес чушь. Я знала, что у тебя нет семьи в Тайпее. Я хотела
убедиться, что ты в порядке, - она коснулась моего лба рукой в перчатке. Я отпрянул. –
Лихорадка прошла.
– Откуда ты знаешь… - я смотрел на свои слабо сжатые кулаки, пытаясь собраться с
мыслями. Воздвигнуть защиту. Я выдал что-нибудь, лепеча в бреду? – Что у меня нет
здесь семьи? – я бы звучал недовольно, если бы голос не был таким слабым.
– Ты сказал, что твоя мама в Калифорнии, и что здесь нет кузенов, - сказала она. – Я
догадалась.
– Тебе нужно уйти. У меня, похоже, что-то очень заразное…
– Это во всех новостях, - сказала она с мрачным видом за стеклянным шлемом. – Не
меньше дюжины людей в городе заразились новым птичьим гриппом.
Гриппом, который выпустил твой отец. Я хотел это сказать.
Она склонилась ближе, проверяя костюмом свою температуру и пульс.
– Ты постоянно повторял: «Я не смог спасти его».
Паника
– Ты пытался спасти человека, упавшего на площади Свободы, - сказала она. – После
объявления моего отца.
Цзинь. Он впустил того человека на площадь в день объявления о продаже более
доступных костюмов. Паника из-за болезни могла поднять продажи.
– Он умер, - хриплым шепотом ответил я и отодвинулся, стараясь увеличить
расстояние между нами. – И если я заражу тебя…
– Я все время была в костюме здесь, Джейсон, - сказала она. – Не переживай.
– Я тоже был в костюме, когда попытался помочь тому мужчине.
– Мои костюмы лучше, - она сделала паузу. Я смотрел на нее, но она отодвинулась, и
лицо закрывал шлем. Ее уже знакомый насыщенный голос в этом инопланетном костюме
казались несовместимыми. – И я в перчатках, - добавила она.
Я злился на нее. Злился, что она пришла в мою квартиру без приглашения, словно
владела этим местом. Злился, что она видела меня таким слабым. И я был в ярости, ведь
она сильно рисковала. Из-за того, кого едва знала.
– Тебе не стоило приходить, - сказал я, слова звучали тяжело. – Даже если у тебя
лучшие костюмы.
– Я в порядке. У нас дома очищающий робот. Он убивает все.
Я издал полубезумный смешок, не сдержавшись. Ее богатство защищало ее. Я был
уверен, что никто из тех, кто дорог ей, не умирал. Ее бабушка с дедушкой могли быть еще
живы.
– Что? – спросила она резким тоном.
– Как образец в склянке, - сказал я. – Так мы должны жить?
Она не ответила. Я понял, что обнажен под тонкой простыней, и я не мог даже
встать.
Наконец, она сказала:
– Зачем ты это сделал? Зачем пытался спасти того мужчину?
– А я должен был ничего не делать? – было отвратительно, что она это вообще
спросила. Это отразилось на моем лице. Потому что она встала и отошла к окнам во всю
стену. Я хотел, чтобы она сняла аквариум. Я не хотел говорить с ней безликой. Так у меня
не было преимуществ.
– Но все так делают. Отводят глаза. Каждый день, - она подошла ко мне. – Потому я
попросила отца создать более доступный костюм. Не только богатые должны
пользоваться благами, - Дайю расхаживала у моей кровати. – Но мой отец… - она
скрестила руки и напрягла плечи. – Отец всегда думает как бизнесмен. Я не успела узнать,
а он удвоил цену костюма, заключил сделку с банком… и лотерея. Дурацкая лотерея! –
возмущение Дайю было осязаемым.