Желание
Шрифт:
выдавал запах. Всего за месяц в своей квартире за 75 миллионов долларов я уже привык к
такому стилю жизни, оказался далеко от ужасов улиц. Голод, болезни, смерти. Я размяк.
Но здесь я мог что-то сделать.
– Команда, - сказал я. – Скорую на площадь Свободы. Сейчас.
«УСПЕШНО. СКОРАЯ В ПУТИ», - вспыхнуло на шлеме.
Мэй-девчонка ушла с парнем, не оглядываясь.
Я глубоко дышал, чтобы успокоиться, желая потереть виски. Головная боль взялась
из ниоткуда.
«ПРИНЯТЬ ВЫЗОВ?».
Я моргнул, кашлянул и ответил: «Да».
Мой стеклянный шлем потемнел, лицо Дайю появилось перед глазами. Она уже
смыла макияж с лица, волосы были свободно заплетены в косу.
– Привет, Джейсон, – она искренне улыбнулась. От этого сияло ее лицо. Это
отличалось от ее пустого лица на экране, когда она двадцать минут назад стояла на сцене.
– Привет, - сказал я.
– Я видела тебя на площади. Не ожидала, что ты придешь.
Так она видела меня в толпе.
Я сдержанно улыбнулся.
– Конечно. Я хотел послушать объявление твоего отца.
Ее брови сдвинулись.
– Что такое? Ты странно выглядишь.
Я рассмеялся. Утомленно, но по-настоящему.
– Слишком сильно праздновал прошлой ночью?
– Врешь, - сказала Дайю. – Ангела искала тебя и присылала мне печальные
сообщения. Джейсон, потерявшийся принц из Калифорнии.
– Ха. Мы с ней не пересекались, - уголок моего рта приподнялся. Я заметил, что она
на миг надула губы, она не верила моим словам. – Так что случилось, мисс Цзинь?
– Я хотела исполнить свою часть сделки, - ответила она. – Ты свободен завтра для
личного тура по корпорации?
Отлично. Я надеялся, что она пригласит сама, без моего вопроса. Это вызвало бы
меньше подозрений. Этот тур был важен для нашей миссии, и мне нужно было собрать
больше данных для Лин И.
Воздушная скорая опустилась на площади вдали от меня и больного, сверкая огнями
и гудя. Глаза Дайю расширились в тревоге. Она не видела то, что видел я, но все слышала.
– Ага, я свободен, - сказал я. – Приходи ко мне в костюме, - я сделал паузу. –
Пожалуйста.
У ю-парней ведь должны быть хорошие манеры?
Она открыла рот, чтобы ответить, но я прервал связь раньше, чем она произнесла
хоть слово.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Санитары унесли больного, когда я дал им номер своей кредитки, сказав, что покрою
все расходы. Они знали, что я сдержу слово, потому что я был ю. Санитарка сказала, что я
могу позвонить в больницу «Три холма», чтобы узнать о его состоянии, утром, но я даже
не знал имени незнакомца. Линь И отправила мне сообщение днем, я получил его с
МакФолда в шлеме.
Она хотела знать, как я был, какой была ситуация. А последними были такие слова: «Это
было слишком рискованно. Не стоило этого делать».
Я удалил ее сообщение.
Через минуту она прислала другое:
«Я серьезно, Чжоу. Ты привлекаешь к себе ненужное внимание, это может помешать
миссии».
Мое лицо вспыхнуло, перед глазами на миг все почернело. Мои руки дрожали от
злости, когда я рявкнул ответ:
– И я должен был оставить его умереть? Как все оставили бы?
Как мне пришлось смотреть, как умирает мама. Я вспомнил, как в тринадцать лет
сжимал ее пальцы, онемевший, не в состоянии плакать, а она боролась за каждый
хрипящий вдох. Я не мог так легко сейчас представить ее лицо, но мог ощущать ее руку в
своей. Она едва заметно сжимала мою руку в ответ… а потом уже не могла этого делать.
Линь И в этот раз отвечала дольше, сердце колотилось в моей груди.
«Я не это имела в виду. Но миссия важнее. Ты это знаешь».
Я хотел кричать. Бить стену.
«А если Цзинь смотрел? – продолжила она. – Он уже о тебе знает».
Она была права, я знал это. Наша миссия была важнее. И я действовал по личным
интересам. Сострадание не помогло бы нам.
«Этого больше не произойдет», - ответил я.
«Я знаю, что ты добрый, Чжоу. Я всегда это знала», - прислала она. И добавила два
розовых сердечка.
Я отцепил Вокс и бросил на кровать, а потом лазал остаток ночи по стенам. После
почти трех часов лазания по стенам и потолку мое тело не выдержало, и я повис вверх
ногами на горизонтальной балке. Я выключил свет голосом и смотрел в окна от пола до
потолка на мерцающие огни Тайпея внизу. Здание 101 окружал красный неоновый свет,
отражая мое настроение. Торопливый. Нетерпеливый. Злой.
Попытка спасти больного мэй была большим риском. Но я не жалел об этом. При
виде него я ощутил беспомощность, которая была, когда моя мама была больна. Я не мог
ничего сделать. Так было всю жизнь. Я должен был хоть попытаться в этот раз.
Я повис на руках, когда закружилась голова, закрыл глаза, прогоняя из головы вид
моего города в неоновом свете, пока мне не стало лучше. Я спустился со стены, робот
бесшумно подавал мне веревку, пока я быстро летел вниз, наслаждаясь этим. Я принял
душ в забавной ванной комнате, где светились только стеклянные итальянские плитки
бирюзового и голубого цвета, а потом рухнул на большую кровать, все еще мокрый и