Желание клиента – закон
Шрифт:
– Адрес?! – последовал вопрос. – Точнее, скинь мне координаты по GPS.
Спустя тридцать минут мы воссоединились. К сожалению, до этого времени Петр хранил молчание, как я ни пыталась его разговорить. Орешек попался крепкий. Вероятно, расколоть его получилось бы с помощью пыток, но я никогда не прибегала к подобным мерам. Я решила сдать его под опеку Джорджа и Виктора – в конце концов, что на «Ферме», что в нашей секретной организации методы ведения допроса преподавали на высоком уровне. Вот пусть и попытаются добиться успеха посредством приобретенных ранее навыков.
У
Прорычав какое-то свирепое ругательство на английском языке, Джордж кинулся к поверженному преступнику и с размаху нанес ему два нещадных удара в голову. Совершенно не реагируя на нас, он собрался продолжить избиение, но Виктор, с риском попасть под горячую руку, остановил брата.
– Хватит! Убийство только все осложнит! – выкрикнул он, встряхнув американца за плечи.
– Мне плевать! – Тот снова замахнулся. – Он заслужил это!
– Он – да, а вот ты – нет! – Виктор с трудом сдерживал разбушевавшегося и пылавшего гневом родственника. – Одумайся! Сейчас не это важно, – он презрительно кивнул в сторону поверженного наемника. – Мы должны немедленно выяснить, что с Олесей, тьфу ты, то есть с Тоней. Надо ехать в больницу! – Эти слова произвели нужный эффект. Все еще продолжая грозно пыхтеть, Джордж медленно отвел занесенную над головой Астонова руку.
– Ладно, пусть скажет тебе спасибо, – процедил он сквозь зубы.
– Смешно, – глухо отозвался преступник. – Просто у тебя кишка тонка, – добавил он с вызовом. Американец заскрежетал зубами, но на этот раз сумел сдержаться.
– Руки марать не хочу, и судьбу из-за подобной падали калечить – тоже, – парировал Бруклин.
Продолжать диалог они не стали, так как смысла он не имел, да и задачи перед нами стояли гораздо более важные.
Без лишних церемоний мы в буквальном смысле погрузили Петра на заднее сиденье арендованного для нас Михалычем внедорожника, с ним рядом с непроницаемым выражением на лице уселся Виктор, Джордж устроился на месте водителя «Фольксвагена».
– Жень! – взмолился он, когда я, проверив, что ничего опасного в моей машине нет и Бруклин может отогнать ее в гордом одиночестве, собралась уехать с пленником.
– Что такое? – Я примерно представляла, в чем будет состоять просьба моего подопечного.
– Ты же буквально всех в городе знаешь… – начал он.
– Какой номер больницы? – перебила я.
– Третий, – он даже не поразился моей проницательности, настолько был встревожен.
– Я сейчас позвоню.
Меня совершенно не удивил тот факт, что Джордж оставил свою возлюбленную в тяжелый момент. Насколько я помнила из курса психологии, поведение некоторых людей в критических ситуациях было именно таким. Они очень быстро оценивали сложившуюся обстановку, свою роль в ней и, если приходили к выводу, что помочь тому, кто в беде, в данную минуту не могут, переключались на иные занятия. Но это совершенно не означает предательства. Наоборот, я полагала, что Джордж, не высказав недовольства, отправился с Виктором на помощь мне именно потому, что здесь был Астонов –
Для того чтобы выяснить, в каком состоянии Антонина, я набрала телефон главного врача третьей больницы. Не могу сказать, что я, как фокусник, мгновенно раздобыла нужный контакт. Еще несколько лет назад я озаботилась тем, что в силу опасного рода деятельности могу оказаться в любой ситуации, в том числе и получить ранение. Вот почему я нанесла визиты в клиники нашего славного города. Должна отметить, что я навела справки, и квалификация врачей Тарасова произвела на меня впечатление. Набирая номер доктора Андрея Венедиктова, я не рассчитывала, что он меня узнает, однако он сразу же откликнулся на звонок, поприветствовав меня по имени.
– Евгения Максимовна, чем обязан? – произнес он в трубку усталым голосом. Я представила, как в этот момент, утомленный пациентами, операциями и больничной бумажной волокитой, доктор провел рукой по лицу, задевая очки, пошарил в карманах халата в поисках сигарет и наверняка глянул на часы, чтобы сориентироваться.
– Простите, что беспокою, я по поводу одной девушки, – перешла я сразу к сути, так как прекрасно понимала, что на светские расшаркивания у Андрея Аркадьевича просто нет ни времени, ни сил.
– А я отчего-то именно так и подумал, – усмехнулся он. – Молодая женщина без документов, поступила два часа назад, прооперирована только что. – И он, не делая паузы, продолжил: – Состояние тяжелое, я сделал что смог, ранение глубокое, нож задел легкое. Сейчас она в реанимации.
– Прогнозы?
– Если к утру будет с нами, есть надежда на благополучный исход, – не стал он скрывать правду.
– Что от нас требуется?
– Дать показания полицейским. Они, кстати, еще не ушли.
– Это я обязательно. Но у меня просьба…
– Дайте-ка я угадаю… Не говорить им о вашем звонке? – продемонстрировал он чудеса проницательности.
– Точно! Я сама все сообщу, мне нужно буквально несколько часов. Вопрос касается, разумеется, не меня. Речь идет о спасении человека, – пояснила я.
– Как? Еще кто-то ранен? – удивленно воскликнул доктор.
– Нет. Пока нет, и я прилагаю максимум усилий, чтобы все так и оставалось, – я постаралась придать голосу уверенность. – Работа у меня такая – людей спасать, вот и пытаюсь по мере собственных сил сделать все возможное. А девица, которую вы сегодня оперировали, – возлюбленная моего подзащитного.
– Не того парня она выбрала… – резонно заметил Венедиктов.
– Это как посмотреть, скорее он со своей симпатией сильно рисковал.
– То есть? – в голосе врача послышались заинтересованные нотки.
– История, как вы понимаете, долгая, но я считаю нужным вас предупредить, что у Антонины Астоновой, находящейся сейчас, в реанимации, достаточно бурное прошлое. Поэтому, придя в себя, она может попытаться совершить неожиданные поступки, сбежать, например… – Учитывая детали знакомства Бруклина и лже-Олеси, я вполне осознанно предполагала такой вариант развития ситуации.