Желание клиента – закон

Серова Марина Сергеевна

– Вот как?! Но это вряд ли. Подняться с постели без посторонней помощи она в ближайшие дни не сможет, так как операция была серьезная. А к тому времени, как она обретет способность к побегу, вы уже сами будете с ней разбираться. Уж не знаю, одна ли или вместе с полицией…

– Посмотрим, я сама еще не решила, что с ней делать… – искренне призналась я.

– Ладно, Евгения, – выдержав паузу, ответил Андрей Аркадьевич. – Кто я такой, чтобы вам мешать и лезть с советами. Вы, по моей оценке, хороший человек. Людей спасаете, а следовательно, у меня работы пусть

на чуть-чуть, но уменьшается. Я не скажу полицейским о вашем звонке до утра. У меня сейчас еще одна операция, она как раз продлится долго. Мне даже обманывать никого не придется. Я просто пойду выполнять свою работу.

– А я свою, – прошептала я, преисполненная симпатии к абоненту. – Спасибо вам.

– Не за что, – невесело откликнулся он. – Да, и еще одно…

– Что такое?

– Сделайте, пожалуйста, так, чтобы тяжело раненных, по крайней мере из вашего окружения, ко мне не поступало.

– Я очень постараюсь, но гарантировать, конечно, не могу. Преступников я, как правило, особенно не щажу.

Мы попрощались. Я обернулась к Джорджу. Тот, разумеется, слышал часть разговора. Я гадала, как бы помягче пересказать ему то, что сообщил мне врач.

– Она жива, лежит в реанимации после сложной операции.

– Едем к ней! – немедленно всполошился он.

– Нет смысла. Не пустят. Да и там полиция дежурит у палаты.

– Пусть! Мне нечего скрывать! – Он был преисполнен решимости.

– К ней доступа нет. Утром будет больше информации. Надеюсь, что не только из больницы, но и у нас. Пойми – сейчас главное разобраться с наемником и заказчиком. Ты порадуешь свою Олесю, то есть Антонину, гораздо больше, когда вместе с букетом принесешь ей в палату два билета на самолет в Венесуэлу. А если мы нагрянем в больницу сейчас, нас всех упекут в отделение и осудят сразу по нескольким статьям: теракт на вокзале, попытка убийства и прочее…

– Но…

– Никаких «но»! Я знаю что говорю.

На этом я посчитала, что сказала достаточно. Если Джордж не свихнулся окончательно на почве любви, он должен сделать правильный следующий шаг. Я вернулась в машину, где двое мужчин, с ненавистью смотря друг на друга, делили заднее сиденье. Я завела мотор и тронула машину. В зеркало заднего вида я видела, как Бруклин, выдерживая дистанцию в пару метров, покорно движется следом.

Мы подъехали к дому, Виктор, как военнопленного, вывел из машины Астонова. В помещении он немедленно взял инициативу в свои руки:

– Джордж! Привяжи его к стулу!

Американец, едва сдерживая гнев, туго стянул позади спинки запястья Петра.

– Надо ввести ему сыворотку правды, чтобы не тратить время, – пошутила я, но мои напарники восприняли мои слова всерьез.

– У тебя есть?! – в один голос воскликнули они.

– Нет, я предпочитаю надеяться на собственные силы, хотя, если подумать… – Я выдержала паузу, – я так говорю, потому что у меня нет нужного препарата. Вот, кстати, раз уж мы заговорили о правде, не стану скрывать. Вы, ребята, давайте его здесь крутите по полной программе, а я наведаюсь по одному адресу.

– По какому?

– Проверю

жилище нашего пленника. Есть у меня надежда, что там найдутся интересные улики. Да и ключик проверить хочется, вдруг он подойдет к двери, упрятанной за плакатом на стене…

– И как ты найдешь, где я живу? – заинтересовался Астонов. Должна отметить, что наш пленник вел себя очень достойно. Он не вырывался, не скандалил и не пытался высвободиться. Наоборот, с интересом приглядывался к нам и слушал все, о чем мы говорили. Такое впечатление, что он не осознавал, в каком находится положении, и оценивал ситуацию как интересное приключение.

– Адрес мне назвала твоя сестра, – не стала я делать секрета. Мне хотелось вызвать в Петре эмоции.

– Вот стерва! – выругался он, а я мысленно поздравила себя с небольшой, но приятной победой. Но время праздновать, увы, еще не настало.

– Гад! – выкрикнул Джордж и, никем не сдерживаемый, кинулся к преступнику. Виктор позволил брату нанести нашему пленнику пару весомых ударов по лицу, прежде чем посчитал нужным вмешаться:

– Подожди, у тебя еще будет время с ним поквитаться!

– Я не собираюсь ждать! Он чуть было не убил меня, свою сестру, в общем всех! – воскликнул он.

– Так она жива?! – Астонов прищурил только что подбитый глаз.

– Да как ты смеешь?! – Бруклин зарычал, как свирепый зверь. – Отпусти меня, Вить, я убью его!

– Обязательно убьешь, но позже… – сказал Виктор тихим, но отнюдь не мягким голосом. – Петр, хватит играть в игры. Ты сдаешь нам заказчика, мы оставляем тебе жизнь. – И с невозмутимым выражением на лице он вынул из-за пояса пистолет, взял из сумки глушитель и прикрутил его.

– Ха-ха-ха! – наемник запрокинул голову и громко рассмеялся. – Меня это мало интересует.

– Вот как?! – Виктор вскинул бровь и с интересом посмотрел в лицо Петру.

– У тебя кишка тонка, чтобы человека убить. Ты же не захочешь испортить свою блестящую карьеру из-за такой мелкой сошки, коей я являюсь, по крайней мере в твоих глазах.

– А вот тут ты немного ошибаешься, – не меняя тона, парировал Виктор и вдруг без предупреждения выстрелил Петру в ногу.

Оглушительного грохота не последовало. Однако Петр не кричал и не корчился от боли. Это меня удивило.

– Следующая пуля войдет не в мысок ботинка, а в твою голень, – предупредил Виктор. Я присмотрелась и увидела, что брат Джорджа не ранил, а лишь напугал наемника. Меткостью он обладал феноменальной. Обувь Астонова была безнадежно испорчена, однако ранения он не получил. Должна отметить, что поступок Виктора меня поразил. Я еще больше зауважала москвича. Мое сердечко дрогнуло, но я, как и во все прежние разы, усилием воли подавила чувственный порыв.

– Мужчины, я вижу, намерения у вас серьезные, и все необходимые навыки и умения для получения результата имеются, – произнесла я, многозначительно посматривая то на место попадания пули, то на пистолет в руках Виктора. – Я оставлю вас на пару часов. Интуиция подсказывает мне, что квартиру Астонова я навещу не зря.