Жду, надеюсь, люблю...
Шрифт:
— Именно, — честно ответил Слава.
— Понятно, — кивнул брат.
Непосредственность и наивность… Может, Ванька судил по себе? И свои качества распространял на окружающих? Что кому свойственно… Как он дожил до приличных лет и не обрел шкурки и некоторого здорового скепсиса, умения правильно и трезво оценивать людей? Исходить, где надо, даже из худшего. Добро от зла отличать необходимо.
Двинулись дальше, рассматривая роскошные амфоры и восточные одеяния, жуткие маски. Вошли в зал Кореи. Иван сразу воодушевился, подвел всех к женским корейским
— Вот почему женские древние корейские костюмы такие толстые, выпуклые, двухслойные? Подскажу — Корею очень много раз завоевывали.
Первой, конечно, вылезла якобы наивная Рита.
— Это чтобы быстро переодеться. Женщина снимала один костюм, а под ним оказывался другой — той страны, которая завоевала.
— Нет, — торжествующе качнул головой Иван. — Просто женщина в таком костюме казалась беременной. Для того, чтобы солдаты не насиловали. Вот в чем тут дело!
Возле шлемов и мечей зашел разговор про какие-то позы. Рита наглядно показала одну, и Ванька тоже принял стойку. Они вместе сделали элемент тренировочного мягкого боя. Затем Рита показала движение, словно в руке у нее меч.
— А куда бы тебе хотелось поехать? — вдруг влез Иван. — Вот, допустим, твое очень заветное желание, если бы оно сейчас могло исполниться, — куда бы ты съездил?
— На океан, — отозвался Слава.
Да, океан — его заветная мечта. И Славка верил, что она осуществится. Когда-нибудь. Когда он станет известным и богатым переводчиком, когда наладится обстановка в России, что по сути — две части одного и того же целого.
— Какой океан? — спросил Ванька с вытянувшимся лицом, будто ответ брата его несколько разочаровал.
— Любой. Хочу просто посмотреть океан, побыть на его берегу, искупаться — в огромном синем просторе!
— А-а… — Иван странно хмыкнул. А затем простенько пробубнил: — А я был на океане. Мне не понравилось. Вода нефтью воняет, берег грязный.
Тэк-с, еще один сюрприз… Корея, теперь — океан… Когда это братец успел там побывать? И почему Слава ничего об этом не слышал? Мысль никак не додумывалась до конца. Сама убегала и пряталась в подсознании.
А к чему вообще этот вопрос о заветном желании? Непонятный, с какой-то загадочной целью — что брат хотел тем самым на ус намотать и для чего? А может, ничего тут особенного, усё в порядке, так нестандартно мозги сработали? Слава часто ловил себя на мысли — он сам не задавал лишних вопросов просто потому, что сам о многом не говорил или говорил осторожно.
К концу кружения по залам у него устали и заболели глаза. Как у этих клубистов хватает сил на все про все?
Ну, наконец домой. Рядом опять Ванька — тих, как вода и трава, одно слово в минуту. Сладкая блаженная улыбка. Тягучая, как пластилин. Опять какой-то пришибленный. Будто чем-то запуган. Или инфантильный, как аутичный ребенок.
Тэк-с, вот что Славу постоянно настораживало — эти клубисты уж очень правильные. Неестественно, непривычно правильные. Чересчур. Даже реплики у них на редкость выверенные, словно специально отрепетированные.
На выходе из музея Славе вручили листовку с приглашением на лекцию. Тема интересная: «Атлантида — миф или реальность?». И состоится завтра в научно-поисковом клубе.
Про него Слава знал, видел их газеты. Нормально вроде, о древних культурах. Изучают их, ездят. Правда, его опять насторожила одна фраза в этой газете: «Лекция о выдающихся основателях духовных учений: Раме, Будде, Заратустре, Христе, Мухаммеде». Нуда ладно, каждый волен верить или не верить. Вероятно, там собираются атеисты, подходящие ко всему с научной точки зрения. Их право. Или это — дань демократии.
После похода Слава признался брату, что среди его друзей немало девушек. На что тот заявил, что дружба мужчины с женщиной — дело сомнительное. Рано или поздно кто-нибудь на себя одеяло перетянет, и не сможет дружба оставаться дружбой — или в любовь перейдет, или все кончится. И как это было сказано! Как будто он все куда лучше знал. Хотя Слава и старше, и опытнее, но Ванька вновь поучал брата. Слава попытался объясниться:
— У меня так получилось. Оказалось, что самые проверенные жизнью люди — девушки. И эта дружба живет.
Ванька крайне удивился:
— Ну, значит, у тебя особо жизнь сложилась, так тебе повезло… А я вот пробовал с Ритой… Ничего не вышло. А сейчас она уезжает на Майами подрабатывать вместе с подружками по институту. Они и прошлым летом туда летали, трудились на бензоколонках, хотя больше валялись на пляжах. На жарком песочке.
Слава изумленно молчал. Версия, в которой он уже практически был уверен, начала рассыпаться свежим сахаром. Как они могут ездить на Майами, если — серьезные «оборонщики»? Одно другое исключает. И рассеивающаяся завеса вновь сгустилась. Значит, дело не в оборонке… А в чем?
И тогда Слава затеял серьезное объяснение с братом. Усадил его вечером напротив себя и начал:
— Вантос, откуда вокруг тебя такое огромное количество закодированных? Это все ребята, нагревшиеся на раннем злоупотреблении? И так получилось, что собрались вместе? И еще. Когда ты ведешь человека в свою тусовку, надо рассказать ему подробно, что она собой представляет. Чтобы не было разочарований и непониманий. А они, увы, получились. Одни сплошные неясности…
Иван тупо смотрел в пол.
— Вантос, один поэт мой знакомый написал: «Я не люблю непьющих мужиков, которые ни-ни, пусть даже малость. Мне кажется, в них что-то поломалось. Не воля это — их удел таков». И я с ним согласен и всегда эту мысль разделял. В твои истории я, честно, не очень верю. И если ты до сих пор боишься того штыря, ты ни фига от него не избавился и до сих пор лежишь рядом с ним! Впрочем, это твое дело. Только ответь мне на мой вопрос: кто вы и чего хотите? Мне надо это уяснить. И больше я тебя ничем не обеспокою.