Жажда

Карвер Таня

Она подняла голову. В глазах ее горел огонь. И стояли слезы.

– Я не защищаю его. Неужели вы действительно думаете, что я бы стала это делать? После всего того, что он совершил? Всего, что он забрал у меня? Вы и вправду так думаете? Он лишился разума, мистер Бреннан. Все, что в нем осталось, это только ненависть. И если бы я знала, где он, я бы вам сказала. Я бы сама привела вас к этому мерзавцу…

Она сорвалась, и ее слова захлебнулись в слезах.

Сверху послышался детский плач.

– Это ребенок Адель, – сказала Паула.

Плач

не умолкал. Паула не двинулась с места. Больше Филу сказать было нечего, все вопросы были уже заданы. Он встал.

– Я должен забрать вас с собой.

Она кивнула. Ребенок продолжал плакать.

– Но не сегодня. Мы сделаем это потом.

На этот раз Паула не кивнула. Фил направился к двери. Потом обернулся и посмотрел на нее. Она сидела одна в полном хаосе. Наверху плакал ребенок. Ему хотелось как-то поддержать ее, сказать что-то ободряющее. Отыскать слова, от которых ей станет легче. Слова, которые помогут ей уйти от боли и как-то пережить эти потери.

Но таких слов не было. Совсем.

И он ушел, оставив ее здесь.

Закрыл за собой дверь. И шагнул в темноту улицы.

Глава 92

Микки не пришлось долго ждать дальнейшего развития событий. В дверь комнаты для допросов постучали. Он встал и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Он очень надеялся, что это как-то связано с тем, что сможет ему помочь.

Это была Анни.

– Вот. – Она протянула ему лист бумаги. – Предварительные результаты анализа ДНК образцов, взятых с тела Адель Харрисон. Как и говорил Ник, один из образцов весьма занятный.

– Что там?

– Это здесь.

Она указала ему на нужный раздел.

Микки прочел. И заулыбался.

– Спасибо, Анни. Это, похоже, как раз то, что нужно.

Она тоже улыбнулась ему.

– Желаю удачи.

В коридоре появилась Марина.

– Отличная работа, Микки.

Улыбка его увяла.

– Вы так считаете? Я упустил его.

– Вы получите его обратно. Он ведомый. А лидером является Фиона Уэлч. Если бы он не встретился с ней и не попал под ее влияние, то сейчас не сидел бы здесь. Я думаю, что не такой уж он отъявленный тип. Он не безнадежен. Сыграйте на этом. Используйте это. Обратитесь к его светлой половине. Станьте ему товарищем.

– Своим парнем?

– Стоит попробовать.

Он помахал листом бумаги, который держал в руке.

– А если не сработает, всегда можно прибегнуть вот к этому.

– Точно.

Он снова вернулся в комнату для допросов и сел за стол.

– Прошу прощения, – улыбнулся он Тернеру, – так на чем мы остановились? Ах да, вы сказали, что оказались выше всех нас.

Тернер криво ухмыльнулся и ничего не сказал. Похоже, он принял эти слова за чистую монету.

Микки пристально посмотрел на него.

– Вы ведь раньше встречались с Сюзанной Перри, верно?

– Вы прекрасно знаете, что встречался.

– Славная девушка. Почему вы бросили ее?

– Нашел себе кое-кого получше.

– Правда? – Микки покачал головой. –

Вы имеете в виду Фиону Уэлч? Послушайте, приятель, с этой темной личностью вы явно сделали шаг назад.

Тернер уставился на него.

– Я хочу сказать… Возьмем хотя бы Сюзанну. Привлекательная, умная, приятная в компании… Или Джулия Миллер. До Сюзанны вы ведь с ней встречались? То же самое. Настоящая красотка. И после них вы идете к Фионе Уэлч.

– Ну и что?

– А то, что это напоминает, будто вы поменяли «роллс-ройс» на «Форд-Мондео». Видимо, она уж больно хороша в постели, приятель, потому что иначе непонятно, что с нее можно взять еще.

Лицо Тернера покраснело, глаза прищурились. Он с трудом сдержался, чтобы не вскочить со стула.

– А вам откуда это знать, Мистер Тупой Полицейский? Приятель, говорите? Как бы не так! Вот оно что. Ничего! «Любые факты являются предметом их интерпретации. И то, какая из этих интерпретаций превалирует в данный момент времени, зависит не от их истинности, а от власти». – Он выдавил из себя улыбку. – Знаете, кто это сказал? Разумеется, не знаете. Потому что вы тупой. Тупой, тупой, тупой, тупой, тупой…

Микки молчал.

– Пойду посмотрю, – произнес в ухе Микки голос Марины. Тот покачал головой. Он надеялся, что она его поняла.

А Тернер между тем продолжал говорить:

– И это только ваша интерпретация. Потому что вы думаете, что у вас есть власть. Но на самом деле это не так. Ничего подобного на самом деле нет.

– Тогда расскажите мне, в чем тут дело.

Тернер снова невесело усмехнулся.

– Вы не поймете. Вы недостаточно умны, чтобы понять это.

– А вы объясните. Потому что в данный момент я единственный человек, который стоит между вами и пожизненным заключением за четыре убийства. Убедите меня.

Тернер откинулся на спинку стула.

– Хорошо. – Он закрыл глаза. – То, что было у нас с Фионой, – это намного, намного больше того, что я испытывал в жизни. Сюзанна, Джулия и даже Адель ничто по сравнению с этим. Скучные маленькие нули, пустое место. А Фиона показала мне истинную природу вещей, помогла мне осознать, кто я на самом деле, на что я способен… – Он вздохнул, и на лице его появилась счастливая жестокая улыбка. – Я еще никогда не чувствовал себя настолько наполненным жизнью. И это все благодаря ей. – Он открыл глаза. И пристально посмотрел прямо Микки в лицо. – Мне жаль вас. Мне по-настоящему вас жаль.

– Почему, Марк?

– Потому что вам никогда не испытать того, что чувствовал я. Никогда вам не пережить то, что пережил я. Ваша жизнь всегда будет одинаково скучной. И вы всегда будете глупы. «Каждый человек принимает границы своего поля зрения за границы мироздания». И это как раз о вас. Держу пари, что вы не знаете, кто сказал и это тоже.

– А если бы знал, это имело бы какое-то значение?

Тернер рассмеялся и покачал головой.

– Разумеется, нет.

Микки вздохнул и, откинувшись назад, скрестил руки на груди. Посмотрел Тернеру в глаза.