Жажда
Шрифт:
– Он должен был сделать запрос насчет судебного психолога. А если уж берет психолога из больницы, то должен был выбрать квалифицированного, иначе с его мнением никто бы не посчитался. Фиона Уэлч, наверное, была ассистенткой?
Анни опять кивнула.
– Похоже на то. Возможно, она сказала ему, что является квалифицированным специалистом.
– Меня бы это не удивило. Впрочем, она умная. Внедрилась в самое сердце расследования, пыталась влиять на его ход и даже управлять им. Я удивлена, как Фил мог пойти на такое.
– Он не очень-то торопился что-то исправлять.
– Почему?
Анни
– Я не знаю. Его все время что-то отвлекало.
Марина понимающе кивнула, дальше можно было не продолжать.
– Ладно, это уже неважно. В конце концов он все-таки вычислил ее. – Она откинулась на спинку и задумчиво провела рукой по волосам. – Давай посмотрим, чем мы располагаем. Она человек, который склонен манипулировать людьми, управлять ими. Она скормила вам фальшивый психологический портрет, который указывал на Энтони Хау. С которым она была знакома и который в свое время учил ее.
– И на которого она могла затаить обиду?
Марина кивнула.
– Я бы сказала, что это весьма вероятно. Особенно ввиду того, что она отправилась беседовать с ним наедине. А сразу за этим последовала попытка суицида. Она умеет манипулировать.
Марина начала перебирать лежавшие на столе файлы и вскоре нашла заключение по вскрытию тела Адель Харрисон.
– А еще у нас есть вот это. – Она быстро просмотрела рапорт. – На основании этого я бы составила совершенно другой портрет убийцы. Возможно, потому, что я ищу какие-то упущения, но мне здесь кое-что не нравится. Совсем не нравится. – Она взяла трубку и позвонила Нику Лайнсу. – Привет, Ник, это Марина Эспозито. Послушай, это заключение по трупу Адель Харрисон… – Она заглянула в бумагу перед собой. – Я прочла его и хотела бы уточнить у тебя пару моментов. Просто чисто теоретически, но все-таки… Эти травмы… Как ты думаешь, есть какой-то шанс, что мотив у убийцы был не сексуальный? – Она внимательно выслушала ответ. – Я объясню тебе. Потому что на меня это произвело впечатление чего-то чрезмерного, какого-то перегиба, сделанного, чтобы мы поспешили сделать соответствующие выводы. Чтобы сбить нас со следа. Эти изувеченные гениталии… Все это как-то не стыкуется с характером остальных травм. Я хочу сказать, что здесь, конечно, есть явный садизм, и все это делалось с яростью, но… – Слушая, она застыла с трубкой в руке. Потом брови ее поползли вверх. – Интересно. Очень интересно. Спасибо, Ник.
Она положила телефон. Анни выжидательно смотрела на нее.
– Ну и?…
– Он согласен со мной. Он думает, что сексуальные увечья могли быть нанесены для отвода глаз. Не было никаких признаков собственно секса, одна голая агрессия. И к тому же он рассказал мне еще кое-что.
Анни нетерпеливо наклонилась вперед.
– Он получил предварительные результаты анализа ДНК с тела Адель Харрисон. Три набора образцов.
– Три?
Марина кивнула.
– И в одном из них есть кое-что весьма интересное.
Она так и не успела сказать, что это было. Потому что в этот момент в бар влетел Микки Филипс, раскрасневшийся и ликующий, и сообщил, что Марк Тернер уже находится в комнате для допросов и его можно начинать раскручивать.
Он переводил
– Так что вы решите? – спросил он. – Плохой полицейский и хороший полицейский или что-то еще?
– Давайте посоветуемся, – предложила Марина.
Глава 87
День шел к концу, и солнце, опускаясь все ниже, становилось более бледным и далеким. Машины едущих с работы людей, старающихся побыстрее выбраться из Колчестера, стояли в пробке на дамбе через Колн, тянувшейся до самой авеню Ремебранс, и из их окон лилась музыка самых разных радиостанций, сопровождающая долгую дорогу домой. Мимо Фила по своим ежедневным делам ехал другой мир, а он стоял на набережной Короля Эдварда за проржавевшей металлической оградой и смотрел, как отряд быстрого реагирования с оружием наизготовку занимает позицию вокруг плавучего дома, ставшего их целью.
Уейд подал условный сигнал. Команда быстро и беззвучно двинулась на штурм. Фил заметил, что затаил дыхание, и заставил себя дышать ровно.
Захват объекта проходил гладко. Одна группа окружила яхту, готовая при необходимости прикрыть или оказать поддержку, а основная команда поднялась на борт. Вот они идут по трапу, выходят на палубу, спускаются в трюм. Напор пульсирующего в крови тестостерона, крепких мышц и металла, сметающий все на своем пути. При этом объект может сколько угодно вопить, кричать, буйствовать – годы тренировок позволяют им действовать точно, как часовой механизм, сохраняя идеальную ясность мысли в любой, даже самой нервной обстановке.
На это ушло всего несколько секунд.
Секунды.
На палубе снова появился Джо Уейд, посмотрел на Фила и покачал головой. Фил рванулся вперед и поднялся на палубу.
– Сбежал, – сказал Уейд, не в силах скрыть звучавшее в голосе разочарование. – Но зато оставил свою заложницу.
Фил бегом бросился в трюм.
Один из военных, отставив в сторону карабин, присел и приподнял Розу Мартин с пола. Руки ее были связаны за спиной, глаза широко открыты от страха, боли и потрясения. Фил присел напротив нее.
– Как вы?
Она только молча смотрела на него. Взгляд ее блуждал из стороны в сторону, как будто это спасение было еще одним орудием в арсенале, предназначенном для того, чтобы причинить ей очередную боль.
– Роза, это я, Фил Бреннан. – Он взял ее лицо в свои ладони. – Роза…
От его прикосновения она вздрогнула, но он не убрал руки. Он держал ее бережно, но твердо. В конце концов ей удалось сфокусировать взгляд на Филе. Она по-прежнему молчала, но явно узнала его.
– Да, это я. Вы в безопасности.
Он улыбнулся, сделав ударение на последнем слове.
Она кивнула в знак того, что понимает.
– Хорошо. Сюда уже едет «скорая помощь». Сейчас мы отвезем вас в больницу. С вами все будет в порядке. Все о’кей. – Он обернулся к стоявшему рядом военному и указал на одноразовые пластиковые наручники у нее на запястьях. – Мы можем срезать это?
Офицер молча вынул нож и освободил Розу.
– Это нестандартная экипировка, но я рад, что это оказалось у вас с собой, – сказал Фил, глядя на нож. Потом помог Розе подняться.