Жажда

Карвер Таня

Не отрывая от нее глаз, он откинулся назад. Взгляд его стал жестче, дыхание участилось. Но в конце концов лицо его снова расслабилось. Он еще раз улыбнулся, потом засмеялся. Он хихикал, словно школьник на первом свидании. Потому что так он себя и чувствовал. Так оно и было на самом деле. Они так долго были в разлуке, что теперь это было похоже на первую встречу.

– Видишь, я знал, что ты хотела меня. Все это время, хотя и пыталась это скрывать. Выходила из комнаты, когда я туда заходил, пыталась не говорить со мной, все эти твои штучки… Но я все понимал. Могу сказать, что я не дурак. И я знаю: ты понимала, что ты мне нравишься. – Он снова наклонился вперед, и рука его опять оказалась у нее на щеке. – Но ты была такой робкой.

Тебя просто нужно было немного подтолкнуть, вот и все. Сделать так, чтобы и я тебе тоже понравился. – Он погрозил ей пальцем. – А ты строила из себя недотрогу, набивала цену. Я это понял. – Он склонил голову набок и перестал покачивать пальцем у нее перед носом. Снова улыбнулся и придвинулся поближе. – Все, что я должен был сделать, – голос его упал до шепота, – это сказать тебе, что я чувствую. В своем сердце. Сказать, как глубока моя любовь к тебе. И я знал, что тогда ты тоже влюбишься в меня. – Его рука соскользнула с ее лица. Он вздохнул, и память унесла его в темное и печальное прошлое. – И все бы у нас получилось просто замечательно, если бы не этот пожар…

Он сидел неподвижно, охваченный мрачными воспоминаниями.

Он был уже не на яхте и не в настоящем времени. Он опять ощутил нестерпимый жар на лице, почувствовал охватившую его панику. А затем эта боль… Повсюду. Боль, начинающаяся с кожи и постепенно пронзающая все его тело. Он пойман в клетку из языков пламени, которые разом впиваются в него, глубоко, до последнего нерва… и нет выхода наружу…

И этот запах… как от жареной свиньи…

– Я до сих пор слышу эти крики. Они по-прежнему звучат у меня в голове. Всегда. – Он закрыл глаза. – Они мечутся там, как в западне, им нет выхода. Я закрываю глаза и слышу, как ты кричишь, Рани, кричишь… И пламя вокруг, пламя… – Он вздохнул. – Огонь – это сила, Рани, огонь – это мощь. Он пугает людей… и эти крики… ты и… и я… У меня в голове постоянно слышны эти крики… – Он крепко зажмурился и, сжав руки в кулаки, принялся бить себя по вискам. – Крики… Заставь эти крики… прекратиться! Нет… нет… Из этого очистительного огня… был рожден я…

Вдруг все погасло.

Он открыл глаза. Заморгал. Он лежал на полу яхты. Он быстро огляделся по сторонам и сел. Рани…

Она по-прежнему была здесь. Лежала там, где он ее оставил. У него вырвался вздох облегчения. Он даже позволил себе улыбнуться.

– Я уже думал, что снова потерял тебя…

Он замотал головой, стараясь если не прогнать эти крики, то хотя бы приглушить их. Хотя бы сейчас. Он не знал, сколько был в беспамятстве, но это не могло продолжаться долго. Сквозь щели между досками пробивался солнечный свет, воздух был пропитан теплом.

– Ты по-прежнему здесь. Это хорошо. Я не собираюсь снова терять тебя. – Он вздохнул. – Потому что раньше со мной такое уже случалось, ты знаешь. Ну конечно, ты знаешь. Ведь именно так я нашел тебя снова, верно? Потому что ты сама вывела меня на тебя… – Он улыбнулся и накрыл ладонью ее щеку. – Тем не менее это того стоило. Потому что сейчас ты здесь. И останешься здесь, верно?

Он оглядел яхту, взглянул на свое жилье ее глазами. И внезапно ему стало стыдно. Не густо. И содержал он это место неважно. Свалка какая-то. Она заслуживала большего.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – сказал он. – Это место… Так себе, правда? Но это только сейчас. Ты же понимаешь, как это бывает. Для всего нужна женская рука. Сама знаешь, какие мы, мужчины, когда живем одни… Я понимаю, что ты должна жить в лучших условиях. И мы все здесь поправим. – Он придвинулся ближе, лег рядом и одной рукой обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась. – Я знаю, что должен набраться терпения, потому что ты говорила мне, чтобы я не торопился, но ведь ты все равно не должна делать это целый день? Мы очень долгое время с тобой не виделись. Должным образом, по крайней мере… – Его вторая рука начала трогать спереди ее блузку, гладить ее живот, дыхание его участилось. –

Нам с тобой еще нужно столько всего наверстать, верно ведь?

Глава 80

Вот, подумал Фил, новый штаб расследования, и снова бар. Они переехали в гостиницу «Роза и корона» на Ист-стрит, по другую сторону от железнодорожного переезда. Это был старый отремонтированный паб с черно-белой отделкой в стиле эпохи Тюдоров, с неровными полами, крышей и потолками, с деревянными стропилами и старинными маленькими окнами со свинцовым переплетом. Впрочем, подлинная старина ограничивалась только фасадом, потому что мебель в зале ресторана была вполне современной, а сзади располагался новый гостиничный корпус. Однако первое впечатление было хорошим.

Но Фил находился здесь не поэтому. Предъявив удостоверение и заявив, что расследование убийства имеет приоритет перед приготовлениями ко времени обеда, он назначил зал ресторана своим временным штабом. Столы и стулья были выставлены полукругом, и те члены команды, у кого были ноутбуки, тут же раскрыли их. Перед Филом стоял его компьютер, который поддерживал прямую видеосвязь с Милхаусом, находившимся в управлении.

Фил не хотел останавливать работу своей команды, чтобы бросить всех людей на поиски того, кто напал на Фенвика и похитил Розу Мартин, но чувствовал, что им очень важно собраться всем вместе, прежде чем разделиться.

В конце концов, все они делают одно дело. Так сказать, поют, заглядывая в один и тот же псалтырь, подумал Фил, повторяя одно из цветистых клише Бена Фенвика.

Ему нужно было найти подходящие слова. Это должно было быть что-то вдохновляющее, что поднимет их дух, даст заряд энергии. Он увидел сидевшую сзади Марину и понял, что как-то справится с этим.

– На данный момент мы располагаем следующим, – сказал Фил, поднимаясь и обращаясь к залу. – Сюзанна Перри и Зоя Херриот. Обе они – логопеды. Обе работали в крыле Гейнсборо в Центральной больнице. Одна из них пропала, вторая мертва. Джулия Миллер. Врач-эрготерапевт. Работала в том же крыле больницы и входила в ту же самую команду. Пропала. Будем надеяться, что она жива. Адель Харрисон. Работала в баре. Убита. Какой-то связи ее с остальными девушками мы не обнаружили. Пока что. – Он сделал короткую паузу в память о погибших и пропавших женщинах. – Кристофер и Шарлотта Палмер. Соседи Джулии Миллер сверху. Оба мертвы. Убиты из-за того, как мы полагаем, что оказались на пути у нашего убийцы. Потому что ему нужно было откуда-то наблюдать за своей жертвой. – Фил вздохнул. – А теперь еще и двое наших людей. Старший инспектор Фенвик, руководитель подразделения, тяжело ранен, сейчас находится в больнице. Сержант Роза Мартин пропала.

– И еще Энтони Хау, – сказала Анни, – не забывайте о нем.

Фил кивнул.

– Есть какие-то новости?

– Состояние его стабильно тяжелое, – ответила Джейн Гослинг. – В больнице говорят, что он находится между жизнью и смертью.

– Понятно. – Фил подавил желание снова вздохнуть. – Есть какие-то соображения? Какие-то идеи насчет взаимосвязи между этими событиями? Какие-то зацепки?

– Адель Харрисон, Джулия Миллер и Сюзанна Перри очень похожи внешне, – сказала Анни. – Или, точнее, у них есть много сходных черт. Высокие белые женщины с темными волосами. Одинаковое телосложение. Примерно один и тот же возраст.

Фил кивнул.

– Это же относится и к Розе Мартин. По этому принципу можем добавить в этот список и ее. Похоже, это тот тип женщины, на который он делает стойку.

Руку поднял Ник Лайнс.

– Я думаю, ты прав, – сказал он. – Сравните то, как была убита Адель Харрисон, как было обезображено и изуродовано ее тело, с тем, как смерть настигла Зою Херриот. Это было сделано как будто в спешке. Она не подходила под этот тип, поэтому была просто зарезана и брошена.

Кое-кого передернуло от этих слов. Но Ник не особенно подбирал выражения и не собирался извиняться.