Жажда
Шрифт:
Где-то в районе груди у меня разлилось непривычное тепло. Знание о том, что Данил улыбается, пришло из ниоткуда.
И впервые я не стала сдерживать ответную улыбку:
— Пожалуйста.
Дальнейший путь не был насыщен разговорами. Темноту прорезал только голубоватый свет полной луны, одинокое уханье филина и наши, почти слившиеся в унисон, дыхания.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — Данил вывел из состояния полудремы.
Он аккуратно поставил меня на ноги, холод тут же лизнул пятки.
— Этот медальон достался мне
Подвеска была в форме аккуратной капельки, в свете луны она искрилась живым сиянием, переливалась всеми цветами радуги, точно внутри медальона было живое существо, что жило, думало, иногда радовалось и грустило. Сложилось впечатление, что таким образом капелька приветствовала меня. Я затаила дыхание, не в силах сказать и слово. Грудь стиснуло от нахлынувших эмоций.
— Теперь он твой.
На глаза навернулись слезы:
— Я… не могу его принять…
— Можешь. Потому что это теперь только твое.
— Но это неправильно! Ты меня совсем не знаешь! Все, что между нами, происходит слишком быстро! Я не могу взять твою семейную реликвию и сделать вид, точно этот обряд то, к чему я стремилась всей душой! Неужели твой отец дарил медальон своей жене без любви? Сомневаюсь!
Речь получалась сбивчивой, эмоциональной, но Потрошитель слушал внимательно и не перебивал.
Внутренне я разрывалась между желанием принять дар, он меня манил, и потребностью отказаться, слишком страшными были новые эмоции, что во мне пробуждало все связанное с одногруппником.
— Это не просто вещь! Я не могу!
— Можешь.
— Потому что так надо, да? Дурацкая традиция? Тебе просто надо сбыть его с рук? — горько усмехнулась я.
— Нет. Потому что никому другому он принадлежать не будет. Или ты примешь, или я избавлюсь от него.
— Ты не можешь этого сделать! — я бросила тоскливый взгляд на «живую» капельку и ужаснулась от мысли, что Потрошитель приведет сказанное в действие.
Еще ни разу он не заставил меня сомневаться в своем слове. То, что обещал, обязательно выполнял. Поэтому сейчас задумка не прозвучала пустой угрозой, а планом будущих действий.
— Сделаю. Прими дар от меня, Марта, — попросил он.
Я колебалась.
— Пожалуйста, — добавил Данил.
Одно единственное слово смогло разбить вдребезги все мое сопротивление, как по волшебству.
— Хорошо.
— Спасибо, — выдохнул он.
Не став терять времени даром, Данил немного сдвинул парку, обнажая мою шею, и ловко надел цепочку. Когда капелька впервые дотронулась кожи, упав в ложбинку между грудью, щекоткой приятное тепло поднялось по позвоночнику, сконцентрировалось в солнечном сплетении, и пропало, словно втянулось внутрь моего тела.
— Мы почти пришли. Прости, я дальше не могу нести тебя. Ты должна пройти священный путь самостоятельно, —
Данил крепко взял меня за руку, ведя в неизвестность. Я была слишком поглощена предстоящим, чтобы чувствовать холод. Только сейчас заметила, что лес закончился, мы вышли на небольшую поляну, по периметру обложенную валунами. Они были разного размера и почему-то вызвали у меня ассоциацию со стражниками. Возле каждого камня в землю были воткнуты факелы. Оранжевый отсвет от пламени придавал поляне загадочности. А может, дело было совсем не в огне, а в моем художественном воображении.
Условная дорожка, по которой мы шли, была довольно узкой, так что нам приходилось идти медленно и вплотную друг к другу. Несмотря на холод, почва под ногами оказалась рыхлой и немного вязкой, пальцы то и дело утопали. Для каждого шага приходилось прикладывать усилия. С двух сторон дорожки были выложены кристаллы. Со стороны Данила они мерцали фиолетовым светом, с моей — красным. Наверняка, во всем этом присутствовало некое мистическое значение, но меня в него не посвятили. Единственное, что я знала, как никогда, отсветы от кристаллов завораживали.
Дорожка обрывалась резко, у входа в пещеру, что напоминал мне бездонный, черный провал.
Я резко затоморзила.
— Не бойся, — попытался тут же приободрить Данил, поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Нам надо спуститься. Обряд будет внутри.
— Мне неуютно в темном, замкнутом пространстве.
Неуютно? Да, я панически боялась темноты! Даже в детстве никогда не пряталась в шкафу при играх, стыдилась не сдержаться и выбежать с воплями из укрытия, если страхи одолеют раньше, чем Машка найдет меня. Но не могла же я вот так просто признаться в этом Данилу?!
— Там не будет темно, — заверил он. — И я буду рядом, чтобы разогнать всех монстров, что попытаются покуситься на принцессу.
Наверное, Данил хотел пошутить. Но мысль о монстрах, пусть даже выдуманных, не снискала должного энтузиазма в моей душе. Хотя, делая скидку на то, что теперь я вроде как и сама пополнила их ряды, могла уже перестать бояться.
— Пойдем, Марта, — настаивал он. — Майатма не любит ждать.
— Кто это?
— Верховная жрица нашего племени. Именно она проводит все необходимые ритуалы.
Сглотнув, став вдруг вязкой, слюну, я позволила себе еще одну глупость — войти в темноту, что ужасала меня с детства, с нечеловеком, который вот-вот должен был заявить на меня права…
Данил помог мне спуститься. В первое мгновенье я ослепла, только чернота плескалась перед глазами. А когда паника уже стала сдавливать грудь, тусклый свет забрезжил немного поодаль.
Страх чуть-чуть отступил. Теперь я сама, добровольно и сильно хваталась за ладонь Данила, как за спасательный круг. Задав себе ориентиром этот тусклый свет, сконцентрировала внимание только на нем, подавляя возрастающую панику.