Жажда

Суботина Татия

Данил протянул мне ладонь, широко улыбаясь.

Нахмурившись, я не сдвинулась с места, продолжая сверлить его злобным взглядом.

— Что-то не так? — с сомнением прищурился он.

— Что ты собираешься делать?

— В смысле? Я собираюсь принять с тобой душ, разве похоже на что-то другое?

— Мы не будем мыться вместе, — решительно сказала я, пытаясь унять волнение и волну протеста, что появилась внутри после этих слов.

— Только не говори, что ты стесняешься, — недоверчиво протянул он, по-прежнему стоя с протянутой ко мне ладонью. — Мы с тобой разделили кое-что поинтимнее, чем душ. Давай, не тяни, сэкономим время.

— Уходи.

— Марта?

Данил

казался обеспокоенным, как будто бы ему действительно было не наплевать на меня. Выражение его лица вызывало во мне слепое желание покориться, прижаться к крепкой груди и позволить все, чтобы только он не захотел. Но гордость и убеждение в противоестественности закрутившегося между нами победило.

— Я хочу принять душ одна.

В подтверждение собственных намерений обошла Потрошителя стороной и решительно шагнула в ванную, под струи теплой воды. Кожа после секса оказалась слишком чувствительной, и даже прикосновение воды к ней — заставило резко вздрогнуть.

— Что опять не так, Марта? — нахмурился он, шумно выдохнув.

— Все.

Потрошитель потемнел лицом, его глаза сузились, почти превратившись в щелочки, а каждое движение тела стало острым и диким, выказывая всю степень гнева, что он сейчас испытывал.

— Уже жалеешь?

Уперев руки в бока и вздернув повыше подбородок, — чисто для фальшивой уверенности, — я открыто выдержала его тяжелый взгляд:

— Кто тебе сказал, что я переставала жалеть хоть на минуту?

Выражение лица Данила стало мрачнее тучи. Несколько мгновений он просто молча изучал мое лицо, наверняка пытаясь отыскать на нем признаки лжи или еще какой-нибудь эмоции, а после вздрогнул. Жизнь с Сергеем научила прятать чувства на отлично, поэтому уверенность, что одногруппнику не удастся прочесть истинные эмоции, не покидала. Его кулаки разжались, а по телу пробежала судорога, предвестник, как я уже стала разбираться, того, что Данил собирается трансформироваться в нечто иное.

Я застыла, забыв, как дышать. Лишь во все глаза пялилась на то, как под его одеждой начинают бугриться мышцы, а в глазах появляется фиолетовый огонь.

За один вздох, когда передо мной Данила сменил дикий Потрошитель, я смогла разглядеть лавину боли, застывшую в его взгляде. Это откровение неожиданно ударило меня в самое сердце.

А за секунду до того, как я собиралась уже кинуться Потрошителю на шею и кричать о том, что солгала и на самом деле не жалею о нашей близости, он отвернулся, прервав зрительный контакт.

Так ничего мне не ответив, Данил ушел, я же осталась упиваться чувством собственной потерянности под струями теплой воды.

Запретив себе даже думать обо всей этой неразберихе, что творилась внутри и вокруг меня, я довольно быстро справилась с водными процедурами. То ли от горячей воды, то ли от приятного аромата мыла и шампуня, неожиданно расслабилась. Мне было настолько комфортно и хорошо, что успешно забывалось, где именно нахожусь.

Данил побеспокоился обо всем: несколько видов шампуней и бальзамов для разных типов волос, скрабы для тела, различные маски и крема, средства личной гигиены. Видать, Потрошитель не шутил, когда говорил про заботу о Туан-де. Средств для наведения женского лоска было предостаточно: все в пестрых упаковках, новое и от именитых производителей. Закутавшись в банный халат и просушив полотенцем волосы, я с любопытством рассматривала яркие тюбики, флаконы, пакеты. Да любая другая девушка такой «подарок» с руками бы оторвала: косметика, на сколько я могла судить, была от дорогих фирм.

Но проблема заключалась в том, что я не была любой девушкой. Половиной из предложенных средств я просто не пользовалась, а другой половине вообще не знала правильное применение.

Я еще долго стояла возле зеркала, вглядывалась в собственное отражение, пытаясь отыскать ответ на вопрос: «Почему я?». Ничего примечательного в моей внешности никогда не было. Да и сейчас волшебным образом красавицей не стала. Что же такого во мне нашел Данил?

Зеркало молчало. Да и внутренний голос тоже.

И все же мысль, что Потрошитель озаботился моим комфортом — грела. А то, как я взамен ему отплатила, грубо прогнав и уколов, тяжелым грузом вины лежало на сердце.

Из ванной я вышла расслабленная и раздираемая внутренними противоречиями. Как бы ни хотелось обратного, но после секса с Данилом я почувствовала прилив сил.

Комната встретила приятным вечерним светом, что пробивался сквозь овальные окна. Светлое дерево в лучах закатного солнца приобрело теплый оттенок карамели. Мебели было мало: уютный диванчик, несколько пуфиков, книжный шкаф и прозрачный журнальный столик. Я спокойно могла признать, что обстановка довольна милая и заметно, что сделано все со вкусом. Да, мне нравился этот дом. Его атмосфера вызывала чувство уюта и спокойствия. Всегда мечтала, что в будущем у меня будет уютный домик, где с любимым смогу в спокойствии растить детей, а во дворе обязательно маленький фруктовый садик. Казалось, что художественное вдохновение лучше поддается контролю на лоне природы. Вот и собиралась совместить приятное с полезным. А сейчас, какой прок мечтать?

Я даже могла представить себя в качестве полноправной хозяйки здесь. Но то, каким образом оказалась в этом доме, и что пришлось пройти до этого — разбивало все грезы, уничтожая хорошее настроение.

Задаваться вопросом, где кухня — не пришлось. Следуя за вкусным ароматом еды, я очень быстро подошла почти к его источнику.

Все стереотипы разбились вдребезги.

Кухня также была обставлена современно и со вкусом. Хоть по размеру комната оказалась небольшой, но кухонный стол, мягкий угловой диванчик, большой серебристого цвета холодильник, раковина и кухонная стойка со шкафчиками поместились. Кроме того, я успела приметить микроволновку, соковыжималку, кухонный комбайн и огромную, высококлассную вытяжку, вмонтированную в потолок.

Деревянный домик, снаружи невзрачный и почти неприметный оказался внутри с секретом.

Как и сам хозяин, тут же хитро шепнул внутренний голосок.

— Отмылась от меня? — поинтересовался Данил, ловко сервируя стол.

Он даже не удостоил меня мимолетного взгляда и этот факт почему-то отозвался внутри меня глухим раздражением.

Пытаясь сдержать вновь взбесившиеся эмоции, я что-то нечленораздельное буркнула в ответ.

— Присаживайся за стол. Ужин готов.

Пока Данил отвернулся к плите, захватив полотенце, я послушно уселась и позволила себе слабину — более внимательно рассмотреть Потрошителя.

Одежды на нем было по минимуму, лишь черные джинсы с низкой посадкой. И, как по мне, они скорее подчеркивали оголенность Данила, чем что-либо скрывали.

С моим телом творилось нечто невообразимое: вопреки всему, смотря на крепкие мышцы Потрошителя и капельки влаги, что блестели на коже (видимо, пока я заняла ванну, он нашел альтернативу и также освежился) изнутри вновь поднялась горячая волна возбуждения. То, что собственные реакции не поддавались контролю, ужасно злило и начисто сбивало с толку.