Жажда
Шрифт:
— Он поделился с тобой силой, вот теперь и шатается, — поспешил утолить мое любопытство Макс. — Самец всегда разделяет с самкой силу, так создается их «особая» связь. Кто же знал, что ты у нас исключение из правил?
Данил раздраженно заворчал, нагибаясь у выхода из пещеры. Казалось, он старался не обращать на брата внимания, настойчиво и слишком резво для «уставшего» тянув меня за собой в узкий коридор.
— Силой?
— А ты думала обряд Посвящения просто штучка для проформы с красивыми спецэффектами?
И откуда в Максе взялось
Как только мы вышли за пределы пещеры, вокруг сомкнулась тьма. На этот раз света не было. Казалось, Данилу это совершенно не мешало. Он шел уверенно и быстро, крепко держа меня за руку. Я держалась позади, затылком ощущая дыхание Макса. Его близость напрягала. Почему Данил не пропустил его вперед, а доверил наши спины? Раз уж его так крепко надо опасаться? Ответ потерялся в возобновившемся разговоре братьев.
— Макс, — рыкнул Данил, вложив в такое короткое слово столько предупреждения, что даже я могла бы проникнуться.
А вот брата Потрошителя подобное совсем не остановило.
— Обряд Посвящения для истинных пар для того и существует, чтобы связать их воедино навечно. А связывая вы делитесь друг с другом частичками сущностей, личностей, души… Называй, как хочешь.
— Что?
Данил ускорил шаг. Он рычал и матерился, таща меня за собой, словно на аркане. Складывалось впечатление, что Потрошитель пытался сбежать от слов брата.
Паника стала подниматься тревожным комом, сдавливая грудь и клокоча шумным дыханием в горле. Я не могла избавиться от ощущения, что камни сдвигаются, пещера становится более узкой и скоро раздавит меня, как никчемную щепку.
— Ты пугаешь ее! — вызверился он, не сбавляя шаг.
— Да нихрена подобного! Разве Туан-де не имеет права все знать? — Макс как бы невзначай тронул меня за руку. — Марта?
Данил ответил первым:
— Имеет. Спрашивай, Марта.
Я не знала, что именно спросить — мысли разбегались. Поэтому выпалила первое, что попало на ум:
— Это опасно?
Данил шумно вздохнул.
Макс хмыкнул, теплый воздух дунул мне в макушку.
— Зависит от того, как на все посмотреть. Ты же не против, что теперь вы научитесь чувствовать друг друга на расстоянии? — Он дотронулся моей спины в районе лопаток и проследил позвоночник пальцами до копчика. Я еле сдержалась, чтобы не взвизгнуть от волны неприязни, что тут же отозвалась внутри. Данил опять стал рычать, но Макс не впечатлился, продолжая. — Истинных пар мало, поэтому полноценно изучить реакции не удалось. Может, вы трахаться начнете, как кролики. А может, мысли друг друга читать…
— Мысли?! — ужаснулась я.
— Но не
— Почему?
— Даня просто перестарался, открывшись на обряде по полной, вот и будет его штормить ближайшие сутки. Он вообще ничего не сможет.
— Макс!
Наконец, мы вышли из пещеры, и я смогла дышать спокойнее. Звездное небо показалось мне лучшим зрелищем в жизни, а холодный ветер, что резво обдул лицо, наилучшим поощрением за испытанное. От облегчения захотелось смеяться в голос.
— Не завидую я вашей первой, — Максим сделал кавычки в воздухе, — брачной ночи.
Данил скрипнул зубами, ничего не ответил, лишь потянул меня к себе, прижав за талию, впился в губы жадным поцелуем. Я все еще глотала воздух, задыхаясь после неистового поцелуя Потрошителя, а он уже двинулся в сторону леса, собственнически прижимая меня к себе, поддерживая за поясницу. На Макса внимания вообще не обратил, точно и не было его вовсе.
— Я так понимаю, в ночевке мне тоже отказано, как и в ужине? — недовольно донеслось нам вслед.
Данил хмыкнул, расплываясь в довольной улыбке.
— Спокойной вам ночи, голубки, — процедил Макс.
Я не переставала удивляться выдержанности Данила, тому, насколько относительно спокойно он прореагировал на откровенные нападки брата. В предыдущую встречу у меня сложилось впечатление, что ему ничего не стоит вырвать Максу глотку… А теперь… Неужели действительно столь сильно устал, что решил не тратить попусту силы на драку? Или же у Потрошителей имеются законы, запрещающие кровопролитие своих? То, что Данил не испытывал к брату теплых чувств, было понятно без слов.
Обратный путь к дому мы преодолели в молчании, только на этот раз оно совершенно не походило на гнетущее. Больше созвучное с умиротворением, спокойствием и взаимным притяжением.
Просто идти, молча, чувствуя Данила рядом, его руку у себя на спине, короткие поглаживающие движения пальцев, наслаждаться атмосферой ночного леса оказалось неимоверно приятно. Словно именно так и должно было быть всегда. Будто бы я всю жизнь стремилась только к этому странному Потрошителю, чтобы испытать такие вот эмоции.
Мне бы испугаться себя новой, непонятных слов о знающей, предстоящем выборе через три полнолуния, скоропалительной недосвадьбы, мужа-Потрошителя, периодов жажды, что заставляли убивать ради пропитания людей, того, что уже успела натворить… Но страха не было. И угрызений совести тоже.
Как наяву я представила, наполненные откровенным ужасом глаза матери, если бы она узнала, что ее любимая дочь так легко стала убийцей, каннибалом, тварью. Этот взгляд красноречивей слов говорил о всей глубине моего падения, но… Даже от него я не испытала неприятную дрожь или чувство вины. Грудь не стягивало от невыносимой пустоты или горечи, во рту не пересыхало, пальцы не тряслись, а сердце не клокотало дикой птахой в груди. Внутри расплылась уверенность, что все происходило и происходит именно так, как надо.