Жажда
Шрифт:
Данил обернулся, держа в руках прозрачную посудину, от которой паром поднимался вкусный аромат. Он поставил ее на деревянную дощечку посреди стола, потом щедро разложил еду нам по тарелкам.
— Приятного аппетита, — пожелал, садясь напротив меня.
Я покосилась в тарелку.
По виду еда напоминала мясную лазанью. В срезе удалось рассмотреть кусочки овощей и фарш.
Запах был просто изумительный!
— Почему ты не ешь? — нахмурился Данил. — Не отравлено. Или настолько брезгуешь всем, что я тебе предложу?
Пока
— Это человеческое мясо?
Данил отложил вилку, его кулаки сжались. Я втянула голову в плечи, ожидая нового всплеска агрессии, но к удивлению, он лишь шумно выдохнул сквозь зубы и совершенно спокойно ответил.
— Да. Ешь.
Не слишком любезно. Кажется, мне удалось задеть его самолюбие той выходкой после секса. Или даже обидеть? Но с чего ему обижаться, если между нами ничего конкретного нет? Только физическое влечение и какая-то мистическая муть, которую мне еще не удалось осознать.
— Во время жажды твой организм нуждается именно в такой пище. Так что ешь, если ты, конечно, не предпочитаешь мучительную смерть своим моральным принципам.
В его голосе не прозвучало раздражение, лишь усталость.
Видя, что я все так же таращусь в тарелку, бездействуя, он удивленно приподнял бровь:
— Что?
— Похоже на обычную лазанью.
— Боже, Марта, — всплеснул руками он. — Это и есть обычная лазанья! Какая разница из чего я ее приготовил? Или ты думала, я буду кормить тебя полусырым мясом, как до перехода?
Наверное, словесного ответа с моей стороны и не требовалось, все отпечаталось на лице, потому как Данил скривился и несколько виновато продолжил:
— Все это нужно было только для того, чтобы ты нормально прошла инициацию. Что бы ты там себе не напридумывала, Потрошители — тоже люди и ничего людское нам не чуждо. Так что ешь, тебе понадобятся силы.
— Для чего?
— Для прохождения обряда, — он вновь взял вилку, подцепил кусочек лазаньи, но, не донеся его ко рту, замер: — Что опять не так?
— Мне нужны ответы.
— Тебе нужно поесть. Ответы подождут.
— Нет.
— Нет? — переспросил Данил, а потом улыбнулся, будто что-то для себя решил. — Если я тебе отвечу, будешь есть?
Я кивнула.
— Хорошо. Что ты хочешь знать?
Мысленно я уже взорвала фейерверки, празднуя свою маленькую, но победу.
— Расскажи мне, что означает Туан-Риппа?
Данил отодвинул тарелку и поставил локти на стол.
— Это просто. Туан-Риппа — главный в клане Потрошителей, можно сказать, он правит нашими людьми, устанавливает порядки, следит за выполнением законов.
— А его приемник выходит тот, кто будет править после него?
— Да.
— То есть ты принц, а твой отец типа, как король Потрошителей?
Данил рассмеялся, пожимая плечами:
— Ты утрируешь, но что-то типа того, да.
— А Макс тогда кто? Он второй
— Нет, — помрачнел Потрошитель. — Приемник может быть только один, первенец рожденный от истиной Туан-де.
— А почему ты запретил мне общаться с Максом? Раньше ведь я могла спокойно с ним находиться рядом.
Данил поморщился, замолчал, подбирая слова.
— Потому что раньше ты не проходила перерождение и официально не была моей Туан-де. Из-за этого никакой особой опасности другие Потрошители для тебя не представляли.
— А теперь?
Данил потер переносицу. Я видела, что этот разговор был для него неприятен, но не понимала почему. Мне хотелось знать все упущенные детали.
— У нас мало самок в клане. А тех, кто живет, как истинные пары и того меньше. Поэтому пока я не проведу с тобой соединяющий ритуал, любой Потрошитель может попробовать заявить на тебя права. Отобрать, присвоить, — скрипнул зубами он.
— И Макс?
— Особенно Макс, — выплюнул Потрошитель. Его нижняя челюсть выдвинулась и я поняла, что Данил вновь частично трансформируется. — Помни мое предупреждение. Хотя до ритуала я сам с тебя глаз не спущу.
— Почему ты недолюбливаешь брата?
— Потому что у него нет души.
— Что?!
— Это сложно. Давай поговорим об этом позже?
Видя, какое напряжение испытывал Данил и насколько неприятно ему было рассказывать про Макса, я уступила.
— Хорошо.
Он облегченно выдохнул, расслабившись:
— Теперь ужин?
— Еще нет, — сказала я, собираясь с силами, чтобы задать еще один вопрос, что последнее время не давал мне покоя. — Расскажи, что ждет меня во время ритуала.
— Ты сама все увидишь.
— Это не ответ.
— Больно не будет. Не бойся.
— Это не ответ! — повторилась я, немного повышая голос.
И почему рядом с Данилом вечно теряю контроль над эмоциональностью? Ранее меня могли называть ледышкой, бездушной, высушенной воблой и это было оправдано. После предательства отца и разительной перемены в отношениях с Сергеем, я просто перегорела, стала скрытной. А сейчас… Что же случилось сейчас? Почему рядом с этим нечеловеком меня так мотает из стороны в сторону? И почему вместо того, чтобы чувствовать ненависть и презрение за все то, что мне по вине Данила пришлось испытать, я ощущаю что-то совершенно иное? Сильное, неизведанное, насыщенное…
— Марта, — он устало опустил голову на руки, пряча взгляд. — Я знаю, что наши отношения начались совершенно не так, как надо было бы. Знаю, что ты вправе злиться на меня и требовать ответы. Знаю, что о доверии ко мне с твоей стороны и речи не идет, но…
Я затаила дыхание. Данил вскинул голову. Наши взгляды пересеклись: мой настороженный и его, кристально чистый, искренний.
— Ничего не могу поделать с инстинктами, которые требуют твоего полного подчинения.
Он выглядел виноватым и растерянным. Это подкупало.