Жасминовый дым
Шрифт:
Так они и катили – рука на руке – по бульварам, мимо Чистых прудов и театра «Современник». Разговор шёл об отпусках. Шмакова уговаривала Елену Ивановну ехать вместе в Анталию, но у той намечалась в эти дни командировка в Крым, на кинофестиваль. На Тургеневской площади, у метро, Шмакову высадили, вывернув на Садовую-Триумфальную, миновали Зал Чайковского. И на Большой Бронной, у своего дома, Елена Ивановна сказала:
– Чудесный вечер! Не завершить ли нам его чашечкой кофе?
Инициатива была окончательно перехвачена. Чувствуя себя ведомым, почти лишённым собственной воли, Олег всё-таки машину благоразумно не отпустил, велев водителю ждать. В медленном лифте, отделанном зеркалами, они поднялись на пятый этаж.
Отпив кофе, Сергиенкова кивнула в сторону небольшой картины, висевшей над столиком. Оказалось, это то, чем она счастлива, – подарок художника Шимского, чью большую выставку она открывала в конференц-зале их префектуры год назад.
– Чудо, не правда ли? Какая концентрация солнца! И эти провинциальные васильки во ржи, наивные, как глаза крестьянских детей, тёплые, как посланники из мира покоя! Они моё средство от депрессии. Я любуюсь ими в осенние вечера.
И тут хозяйка квартиры словно бы вскользь спросила Олега, какие у него планы на отпуск. Никаких планов у Олега не было, в чём он честно признался, и Елена Ивановна, с нейтральным выражением лица, предложила:
– А то бы поехали со мной в Крым, кинофестиваль обещает быть занятным. Правда, для неофициальных лиц гостевые путёвки дороговаты, но ваша фирма, я надеюсь, оплатит поездку такого перспективного сотрудника.
Олег задержал дыхание, гадая: неужели это и есть долгожданный момент истины? Замечательный ход! Наконец-то Сергиенкова иносказательно предлагает ему вступить в денежные отношения. Значит, всё-таки агентурное донесение не лгало – Сергиенкова владеет «искусством вымогательства».
– Сколько…
Олег замешкался, пытаясь справиться с волнением.
– Сколько это удовольствие будет стоить нашей фирме?
Сделав глоток, Елена Ивановна задумалась, прикидывая. Наконец, назвала сумму, прибавив со вздохом:
– Там в эти дни цены в гостиницах взлетают до небес. Но фестиваль стоит того.
– Я думаю, фирма не будет возражать. Я завтра же уточню.
– Ну, раз так, то это нужно отметить…
Когда и как появилась на журнальном столике шарообразная бутылка армянского коньяка, Олег не запомнил. Его затопили тёплые воды ликования («Наконец-то всё получается!»), они несли его в открытый океан, укачивая на широкой волне. Он был так пьян и сумбурно-счастлив, что без конца бормотал какие-то глупые слова, снимая с Елены Ивановны жакетик и блузку, развязывая на её шее пёстрый платок, укладывая её на диван и не понимая, почему она так дрожит и почему слёзы текут из её глаз. Ведь всё получается, вот он вошёл в её плоть, он мощно плывёт, он непременно выплывет в этой жизни, что бы с ним ни случилось, да-да, выплывет – под эти вот женские крики, похожие на ломкие крики чаек, под эти томительные финальные стоны, которыми он будет потом гордиться, вспоминая сегодняшний вечер.
Олега отрезвил звонок мобильника. Нашарив его в валявшемся на полу пиджаке, включил, услышав настырный голос водителя: «Мне ещё ждать, начальник? Или доедешь сам?» Быстро собрался, сказав Елене Ивановне о неотложных делах, о том, что позвонит завтра, что счастлив, ведь в его жизни до этого вечера ничего подобного не было.
В медленно опускающемся лифте Олег рассматривал в зеркалах своё измятое лицо с радостным удивлением: сейчас, в эту минуту, он чувствовал себя героем.
9
Но утром следующего дня его голова раскалывалась не только от похмельных
Он не стал звонить ей. Пусть подумает, что, очнувшись после вчерашнего сумасбродного вечера, вдруг засомневался, стоит ли ему тратить себя на отношения с немолодой женщиной. Он выждал неделю. И приехал в Управление без предупреждения. Сидел в общей очереди, наблюдая, как секретарша Рита, неохотно отвечая на телефонные звонки, продолжает одной рукой набирать текст на компьютере, окидывая время от времени приёмную полусонным взглядом. На её шее он увидел сегодня такую же, как у Елены Ивановны, пёструю, с кокетливо торчащими концами, косынку и подумал: а ведь эта неуклюжая молодая женщина, невольно подражая своей начальнице, наверняка завидует ей – её суматошно-карнавальной жизни, букетам цветов по праздникам, круговороту посетителей, которым она позарез нужна. Непонятно, доложила ли эта медлительная тюха Сергиенковой о том, что пришёл он, Рябикин, тот самый, что неделю назад эффектно подъехал к префектуре на старомодном, но всё ещё внушающем ностальгический трепет автомобиле «чайка»?
Да, кажется, доложила. Вон открылась дверь кабинета, появилась Елена Ивановна – всё в том же жакетике, с той же косынкой на шее. Кивнула всем сидящим в приёмной, чуть задержав на Олеге тревожно-пристальный взгляд, словно бы убеждаясь, что это не призрак. И стала торопливо диктовать хмурой Рите какой-то текст. «Подойти? – колебался Олег. – Или ждать, когда вызовет?» Подошёл, негромко поздоровался, наклонившись.
– Разрываюсь на части, масса проблем, – пожаловалась ему Сергиенкова. – Очень трудный день. Что ж вы не позвонили?
– Были сложности. Я ведь на минутку, мне только договор подписать.
Она пригласила его в кабинет, несмотря на спешку, попросила Риту принести кофе. По-прежнему на её приставном столике безостановочно звонил телефон, с какими-то бумагами без стука входили сотрудницы, одна из них на ходу спросила, не знает ли Елена Ивановна, в каком ближайшем обменнике выгодный курс, ей срочно нужно обменять рубли на доллары. Сергиенкова не знала, а Рябикин тут же назвал два адреса, подсказав, как туда проехать. Елена Ивановна вчитывалась в текст договора, время от времени поднимая на Олега настороженно-вопрошающий взгляд, и Рябикин понимал, что его недельное молчание сделало своё дело, породив у неё сомнение в том, что их отношения продолжатся.
Кофе было допито, второй экземпляр подписанного договора оказался у Олега в руках. Но он не уходил. Медлил, поправляя очки. Прикасался к галстуку, словно убеждался, не забыл ли его повязать. Наконец, понизив голос, спросил, не сможет ли Елена Ивановна провести с ним сегодняшний вечер. Склонившись над бумагами, веером лежащими перед ней, она молчала, затаив дыхание. Потом сказала быстро, словно боясь, что голос её сорвётся:
– Наверное, если до конца дня ничего не изменится. Позвони мне без четверти шесть.
Как она сразу перешла на «ты», с облегчением отметил Олег. Значит, всё – по плану. Осталось одно – нужно «забыть» на столе второй экземпляр договора. Олег поднялся, Елена Ивановна вышла из-за стола проводить его. В дверях он, пропуская её, спохватился:
– Свой экземпляр не взял.
Шагнул к столу, где остывали чашки из-под кофе. Вернулся к дверям. Сергиенкова стояла к нему спиной, о чём-то разговаривая с Ритой. Затем Елена Ивановна прошла с Олегом через всю приёмную, мимо ожидавших её посетителей, и только в коридоре рассталась с ним.