Жаркая ночь

Жеро Мишель

Через несколько минут Энни это стало раздражать. Почему он все время общается с лошадью, а на нее не обращает никакого внимания? Но что еще хуже, чем дольше они ехали, тем острее Энни ощущала под руками мощные мышцы Рика, грудью – теплоту его тела. Неясное желание, которое она почувствовала в самом начале поездки, разгоралось в ее груди все сильнее. Она бросила взгляд на волосы Рика. В ярком солнечном свете они переливались множеством самых разнообразных оттенков – от медного до золотистого, и несколько секунд Энни смотрела на них как

зачарованная, не в силах оторвать взгляда.

Капелька пота скатилась по загорелой шее Рика, да так и осталась в ложбинке, там, где ключица. Энни так и подмывало коснуться ее пальцем, а потом провести рукой по красивой, сильной шее, которую, должно быть, так приятно обнимать, медленно танцуя в полумраке зала, либо покрывать поцелуями и игриво покусывать в предвкушении дальнейших любовных ласк.

И единственное, что ей для этого нужно, – это скользнуть руками чуть ниже, дать ему понять, что гораздо интереснее обратить внимание на нее, а не на какое-то огромное, вонючее животное. О Господи, не хватало еще воспылать к Рику страстью!

– Хороший мальчик, – еще раз проговорил Рик, гладя лошадь.

И Энни не выдержала.

– Вы предпочитаете животных людям? – устремилась она в атаку.

Рик не обернулся. Лишь рука на мгновение замерла, а потом продолжила поглаживать лошадь по бледной гриве.

– Может быть. Животные не лгут, не притворяются твоим лучшим другом и не крадут твою жену.

Энни уставилась на широкую спину Рика, на завивающиеся на шее волосы и почувствовала в его словах злость, несмотря на ровный тон, которым они были произнесены.

– Простите. Я понятия не имела, – пробормотала она. Рик обернулся и взглянул на нее:

– Вы хотите сказать, Декер вам ничего не рассказывал? Блаженное тепло рассеял холодок тревоги.

– Что не рассказывал?

– Я не дурак, Энни. Не думайте, будто я не заметил, что вы с Декером уже знакомы, когда представлял вас друг другу.

Энни опустила глаза:

– Когда я впервые встретилась с Декером, я не знала, что вы с ним как-то связаны, а он забыл мне об этом сообщить.

– Это в его стиле. Вероятно, у вас есть что-то, нужное ему, так что держите ухо востро.

Декер... Улыбающийся, изысканно одетый, всегда вежливый и предупредительный.

– У меня нет ничего, что ему может понадобиться.

– Время покажет, – бросил Рик.

И внезапно Энни припомнилось то утро, когда она не ответила на его телефонный звонок, и острое чувство вины захлестнуло ее. Уставившись в одну точку где-то Между лопатками Рика, она собрала все свое мужество и начала:

– Рик, я должна вам кое-что рассказать. Мускулы под ее руками замерли.

– Я не... – начал было Рик, но Энни не дала ему договорить.

– Когда вы впервые позвонили мне и сказали, что передумали относительно моего визита, я была дома, но не подошла к телефону.

Наступило долгое молчание. Энни напряженно ждала вспышки гнева, однако ее не последовало. Рик лишь спросил:

– Почему?

– Я...

я не хотела. – Очень умный ответ, усмехнулась про себя Энни и вздохнула: – Слишком важно было для меня узнать, что случилось с Льюисом.

Рик кивнул и еще раз спросил:

– Почему?

– Потому что для меня Льюис – это... – Энни поерзала на спине лошади и, внезапно почувствовав, что устала от его вопросов, сердито бросила: – Забудьте, Рик. Все это очень сложно, вы не поймете.

– А вы расскажите, я парень сообразительный.

Энни почувствовала, как все тело ее покрылось липким потом. О Господи, какая жарища!

– Я бы предпочла пока оставить все как есть.

Еще бы, ведь иначе она будет выглядеть в глазах Рика как последняя идиотка. Энни представила себе выражение его лица, когда она будет ему объяснять.

Молчание затянулось и стало действовать ей на нервы. В этот момент впереди среди зелени деревьев мелькнуло белое пятно. Фу! Наконец-то приехали. Только когда они добрались до забора скотного двора, Рик заговорил:

– Можете слезть здесь.

– Хорошо. – Энни не пошевелилась, у нее не было сил. Такое ощущение, будто она прошла пешком сто миль. – А что на ленч?

– Понятия не имею.

– Вот как? – Энни почувствовала, что начинает закипать. – Зачем же вы тогда меня сюда привезли?

– Мне хотелось увезти вас из Холлоу. – Рик перекинул ногу через голову лошади, соскользнул на землю и взглянул на Энни. Та сверлила его мрачным взглядом.

– Я знаю, что вы не слишком высокого мнения о моей работе, но вы не имеете права вмешиваться.

Открывая ворота скотного двора, Рик бросил:

– Я приготовлю нам что-нибудь поесть, после того как поставлю Брута в стойло. Спускайтесь.

– И не подумаю, – отрезала Энни. – Буду сидеть вот так весь день. Мне нравится открывающийся отсюда вид.

Рик поднял руки:

– Ну же, Энни, прыгайте. Я вас поймаю. Обещаю.

Теперь у Энни был выбор: либо спрыгнуть на землю самостоятельно – и сделать это наверняка неизящно, – либо позволить этому ничтожеству дотронуться до нее.

Но от непривычной езды ноги у нее уже затекли, кожа чесалась, и Энни ничего не оставалось, как, обхватив мощную, как ствол дерева, шею Брута обеими руками, неуклюже перевалиться на одну сторону и спрыгнуть прямо Рику на руки, что она и сделала. После чего поспешно повернулась к нему лицом.

Видя, что Рик и не думает ее отпускать, Энни недовольно буркнула:

– Ну вот, я уже на земле, можете меня отпустить.

Рик послушно разжал руки, слишком быстро и с излишней готовностью, и Энни почувствовала разочарование: она-то думала, что он попытается ее удержать.

– Рик, я уже говорила вам это вчера и повторяю еще раз. Вы красивый мужчина, но, как бы мне ни хотелось поддаться искушению, как только закончу свою работу, я уеду. А я никогда не начинаю того, чего не могу закончить.