Жаркая ночь
Шрифт:
– В таком случае мама попала почти в точку. Старик Оле изменил написание фамилии, которую носит наша семья.
О Господи, он, должно быть, спятил! Рассуждает о фамилиях, когда рядом красивая и желанная женщина. Но эта женщина сама должна решить, как будут дальше развиваться их отношения. Он не станет повторять собственные ошибки.
– А какая у тебя семья? – спросил он. Энни пожала плечами:
– Не у всех такие семьи, как у тебя.
Рик подождал, пока она объяснит свою мысль, и, не дождавшись, спросил, решив перевести разговор на другую тему:
– Ты
– Да, я уже близка к завершению, но не знаю, где... – Оборвав себя на полуслове, Энни снова пожала плечами. – Все идет не совсем так, как я планировала, но я должна скоро закончить.
– А что за послание ты сегодня получила?
Вздохнув, Энни взглянула вверх, на звезды, и сжала его руку.
– Подборку старых интервью. Пока что ничего полезного для себя я не обнаружила. – Пошевелившись, она снова по-смотрела вниз. – И все-таки я надеюсь найти что-нибудь интересное про Буна, потому что знаю – разгадка в нем.
– А кто этот Бун?
Энни с недоумением воззрилась на него: как этого можно не знать?
– Офицер, они с Льюисом служили вместе, позднее он стал генералом.
– И ты думаешь, что этот Бун убил твоего солдата?
– Надеюсь, что нет. Они были друзьями.
Рик вновь почувствовал боль, на сей раз более острую.
– Поверь мне, это ничего не значит. – И скорее чтобы увести разговор от себя, чем из настоящего любопытства, спросил: – А почему ты считаешь, что разгадка в Буне?
Энни взглянула на него сквозь полуопущенные ресницы:
– Ты и в самом деле хочешь знать?
Рик не хотел, но не мог же он этого сказать.
– Если ты захочешь мне рассказать, – ответил он.
– Как я могу отказаться, когда человек проявляет такой интерес, – улыбнулась Энни и, вытащив руку из руки Рика, похлопала ею по перилам. – Садись. Постараюсь покороче.
Помешкав немного, Рик перекинул ногу через перила и сел к Энни лицом. Сжать бы сейчас ее голову обеими руками, притянуть к себе и целовать до тех пор, пока все мысли об убитом Льюисе не вылетят у нее из головы. Но вместо этого Рик прислонился к столбику перил, и Энни начала:
– Бун был последним, кто видел Льюиса. И он же изменил свой первоначальный рассказ.
Рик закрыл глаза и почувствовал, как низкий, гортанный голос Энни обволакивает его. О Господи, от одного ее голоса возникает страстное желание. Интересно, что он почувствует, когда она, прерывисто дыша, будет в порыве страсти шептать его имя, прижимаясь к нему всем телом?..
– ... и 29 июля Бун с Льюисом сопровождали в Холлоу группу пленных, когда на них напал отряд Соука, Отбив пленных, он увел половину их в одну сторону, а половину в другую. Льюис начал преследовать одну группу, Бун другую.
Рик почувствовал вину. Как он может предаваться грешным мыслям, когда Энни рассказывает о таких серьезных вещах? Он сконцентрировал свое внимание на пальцах Энни, которые теребили поясок халата, то скручивая, то раскручивая его.
– Когда Бун потерял своих людей, он вернулся в лагерь за помощью. А Льюис
Энни замолчала и, заметив, что играет поясом, оставила его в покое. Сложив руки на коленях, она выжидающе посмотрела на Рика.
Почесав рукой подбородок, тот сказал:
– По-моему, здесь все ясно.
– Но после того, как отряд Соука покинул эти места, кое-кто начал сомневаться.
Рик вскинул брови:
– И кто же это?
– Полковник Закари Тейлор. Несколько месяцев спустя после исчезновения Льюиса он снова допросил Буна, и тот признался, что солгал. Он сказал, что Льюис устал от армейской жизни и устроил себе побег, чтобы все выглядело так, будто он был убит при исполнении воинского долга.
– Это многое объясняет.
– Только если не знать Льюиса. И когда Тейлор спросил Буна, почему тот солгал, тот ответил, что хотел защитить честь своего друга. Но если он и в самом деле этого хотел, зачем менять свои показания? До этого Льюис числился убитым в бою, то есть погибшим смертью храбрых.
– А может быть, твой солдат и в самом деле дезертировал, как рассказал этот Бун?
– Такая вероятность существует. Льюис не был счастлив в армии. – Энни откинула с лица прядь волос, которую настырный ветерок так и норовил швырнуть ей в глаза. – Но я в это не верю. Он ценил честь, был предан семье, особенно матери, и собирался жениться. Дезертирство поставило бы на всем крест.
– Тогда почему Бун солгал?
– Может быть, струсил, и это стоило Льюису жизни, но вместо того, чтобы в этом признаться, Бун пожертвовал репутацией своего друга. А может быть, Льюиса по ошибке убили свои же, и тот, кто это сделал, был слишком важной персоной, и дело решили замять. Мать Льюиса даже наняла Авраама Линкольна, бывшего в ту пору еще адвокатом, для расследования всего произошедшего. Но выяснить так ничего и не удалось.
– А отец Льюиса? Он предпринял какие-нибудь шаги?
– Джозеф Хадсон был слишком стар, – тихо сказала Энни. – Через четыре месяца после того, как он узнал, что его единственный сын погиб, с ним случился удар и он умер.
Гм... Интересная история. Не настолько, конечно, чтобы целых десять лет расследовать обстоятельства гибели этого Льюиса, но что-то в ней есть. Повисло напряженное молчание. До Рика донесся свежий ванильный запах духов Энни. Он поймал ее взгляд, и она улыбнулась милой, застенчивой улыбкой, после чего снова вскинула голову и посмотрела на звезды.
– А я-то думала, что ты хочешь меня поцеловать, – проговорила она.
– Хочу.
– Так чего же ты ждешь? – спросила она, не отрывая глаз от неба.
– Чтобы ты меня об этом попросила.
– Попросила? – Энни перевела взгляд на Рика. – А как? Рик понимал, что она его дразнит, однако ничего не имел против. Ему это нравилось.
– Как пожелаешь, только покороче и по существу.
Хихикнув, Энни прикрыла рот ладошкой, словно смутившись. Потом склонила голову набок. Глаза ее были полузакрыты, на губах играла слабая улыбка. Легкий ветерок теребил пряди темных волос.