Жара в Архангельске
Шрифт:
— Йес! Йес! Йесс!!!
Успех, увенчавший такое трудное для неё дело, окрылил Оливу. В этом ликовании было всё: гордость за свою наконец-то преодолённую застенчивость, радость, что всё оказалось далеко не так страшно, как она думала, сладкие ожидания завтрашней встречи…
— Йес! Йес! Йес! Всё идёт по плану… — напевала она, идя в душ.
Завернув мокрые волосы в полотенце, Олива села красить ногти. Руки у неё дрожали, и лак постоянно смазывался. Какое-то странное волнение охватило её. По радио Р29 крутили какой-то микс, переделанный из старой, забытой всеми песни — но микс получился офигенный (так Оливе показалось
Утром она проснулась с ощущением неизбежности счастья. Сладко потянувшись, легко спрыгнула с постели и, ступая босиком по мягкому ковру, подошла к окну и распахнула гардины. Яркий солнечный свет хлынул из окна в комнату. В ярко-синем небе парили морские чайки; ветер доносил с Белого моря лёгкую прохладу. Олива сняла с головы полотенце и длинные медно-рыжие волосы её густой волной упали на плечи. Она с наслаждением потянулась.
— Здравствуй, Солнце!
— Здравствуй, Олива, — ответило ей солнце, сияя в ярко-синем небе.
Она радостно засмеялась и побежала мыться, чистить зубы. Скорей, скорей, надо успеть всё. Сегодня будет клёвый день!!!
Олива три часа носилась как угорелая из ванной в комнату и обратно, снимая и надевая по сто раз одежду, не зная, что выбрать: ярко-синий сарафан или оранжевый топик. Ещё сложнее было с причёской: она сначала накрутила волосы щипцами, потом вылила на них полфлакона геля — всё было плохо, всё не то! Пришлось заново мыть голову, сушить и снова завивать.
Она вывалила содержимое своей косметички на подзеркальный столик и принялась колдовать над своим лицом. В ход пошло всё: губная помада, тональный крем, пудра, румяна, синие тени от Ruby Rose. Ну и, конечно же, тушь и чёрная подводка для глаз — это обязательно. Работа предстояла поистине ювелирная, а именно: сделать круглое и по-азиатски приплюснутое лицо визуально тоньше и длиннее, широкую спинку носа — по-европейски утончить, узкие глаза — расширить с помощью теней и подводки, а также целиком убрать все свои веснушки, особенно эту «каку» под глазом, как она с раздражением называла одну довольно заметную веснушку на своём лице. Вообще говоря, веснушка эта была не так уж заметна, но Оливе казалось, что люди видят только эту веснушку, и её надо было во что бы то ни стало замаскировать.
Олива потратила на все эти манипуляции ещё целый час. А когда, оторвавшись, наконец, от зеркала, взглянула на часы, то поняла, что времени у неё больше нет. А надо было ещё что-то думать с волосами, которые, как назло, уже успели наполовину распрямиться. Тогда она, наскоро начесав попышнее свои волосы и стянув их на макушке в «перья», схватила сумку и выскочила из здания гостиницы, на бегу держа одной рукой зеркальце от пудреницы, а другой поправляя «вавилоны» на голове.
— Чёрт!!!
Ноги её, обутые в туфли с метровыми каблуками, в спешке заплелись одна за другую, и Олива кубарем рухнула со ступенек. Новые колготки тут же пустили предательскую стрелку вниз от ссаженных до крови колен.
— Ай-яй-яй, девушка. Нельзя быть такой неловкой! — произнёс над её головой какой-то проходящий мимо парень, помогая ей подняться.
Олива
— Вы торопитесь? — осведомился он, пристально глядя на неё своим необыкновенными зелёными глазами, осенёнными чёрными ресницами.
— Да… У меня у высотки назначена встреча… — и, глянув на свои ноги, Олива ахнула, заливаясь краской: — Мои колготки!.. О Господи, как же я пойду в таком виде?..
— Ну, ничего страшного, их можно снять, — невозмутимо ответил парень.
Но Олива была безутешна, и готова была расплакаться от стыда и досады.
— Я уже и так опаздываю… Ещё не знаю, как до этой высотки добраться… Что же мне всё время так не везёт?!
— Я могу тебя проводить. Ты, я так понял, не местная?
— Нет… Я… — Олива запнулась. Ей не хотелось признаваться, что она из Москвы — слишком хорошо усвоила с того зимнего инцидента на форуме Агтустуд, что москвичей здесь не любят.
— Я из… ну, в общем, из Мурманска, — соврала она.
Парень заинтересованно улыбнулся.
— Мурманск? Знаю. Жил там какое-то время. Хороший город. А на какой улице ты там живёшь?
— На улице, э-э… Каретная, — ляпнула Олива первое, что пришло ей в голову.
— Каретная? — переспросил зеленоглазый парень, — А где это? Что-то я такой улицы в Мурманске не припомню…
— А… а это новая улица. Её недавно построили, да, — и Олива поспешила сменить тему: — Нет, кроме шуток, мне надо срочно что-то делать с колготками…
— Да расслабься, ничего не заметно. Пойдём, мне как раз по пути. У меня тоже назначена встреча у высотки…
— С девушкой? — сникшим голосом спросила Олива.
Парень утвердительно кивнул.
Олива огорчённо вздохнула. Конечно, у такого красивого парня должна быть девушка. И уж, наверное, девушка эта не такая нелепая дура в разорванных колготках, как Олива. Красивая, наверное, как и он. В то время как она, Олива, сейчас пойдёт на встречу с каким-то, прости господи, дохляком-очкариком…
— Между прочим, мы так и не представились, — сказал высокий парень, — Меня зовут Даниил.
— Даниил? — изумилась Олива, — Не знала, что у вас в Архангельске это такое популярное имя. Человека, с которым у меня назначена встреча, тоже Даниил зовут.
— Что ж, это бывает, — согласился её собеседник, — А тебя как зовут?
— Оля…
— Интересное совпадение… Осторожно! — он подхватил под локоть вновь споткнувшуюся на своих ходулях Оливу, — Оля, а можно вопрос? Ну, личного характера?
Олива слегка покраснела.
— Можно.
— Скажи, а зачем ты одела такие высоченные каблуки?
— Ростом не вышла, — пробормотала она.
— Странные вы, девушки, всё-таки, — усмехнулся парень, — Кстати, мы уже почти пришли.
Олива посмотрела вперёд, и взору её открылось белое, словно длинный кусок сахара, высотное здание. С другой стороны расстилалась большая зелёная площадь, состоящая преимущественно из газонов, трава на которых, в отличие от остальных, была аккуратно подстрижена и даже кое-где усеяна ярко-оранжевыми маргаритками. Площадь была окружена со всех сторон респектабельными белыми зданиями, на одном из которых Олива разглядела трёхцветный флаг Российской Федерации. «Мэрия», — тут же определила она.