Жара в Архангельске
Шрифт:
— Прекрати, наконец, паясничать! — вырвавшись, крикнула Олива, — Мне надоело такое отношение! Я что тебе — вещь, да? Игрушка? Ты же совершенно не уважаешь меня…
— Да ты чего взъелась-то? Чего ты всё время из мухи слона раздуваешь?! Если я говорю — всё зашибись, значит, всё зашибись!
— Но я же вижу, что это не так!!!
— Да, не так!!! — неожиданно взорвался Салтыков, — Не так, потому что ты заколебала уже!!!
С этими словами он взял свою подушку и, оставив взвинченную до предела Оливу одну в гостиной, ушёл
Глава 24
Яна, кое-как выпроводив из своей спальни Хром Вайта, легла в постель и моментально вырубилась. Она так устала от всех этих треволнений последних дней в Архангельске, что спала без задних ног, когда услышала сквозь сон, как кто-то взошёл в спальню и плюхнулся к ней в постель.
«Опять Хром Вайт лезет… — пронеслась мысль в её сонном мозгу, — Надо было дверь на ключ запереть…»
Однако открыть глаза и выгнать из постели Хром Вайта у неё не было никаких сил — сон сковал её настолько, что она не могла даже пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Янго! — прошептал над её головой чей-то до боли знакомый голос, — Янго, ты спишь или нет?
Яна вздохнула и открыла глаза. Кто-то обнимал её, но это был не Хром Вайт. Спросонья она инстинктивно прижалась к тому, кто её обнимал, пока не проснулась окончательно.
— Салтыков? — удивилась она, придя в себя, — А где же Олива?..
— Там, — коротко ответил он, — Она меня задрала.
— Только не говори, что вы опять поругались, и она собирает вещи! Я уже фигею тут от всех вас — приехала отдохнуть, называется…
— Ну и пусть катится! — отрезал Салтыков, — Опять мне истерику закатила. Ещё один такой концерт — и я прямым текстом отправлю её на хуй! Пусть закатывает истерики своей мамочке.
— Да что у вас опять случилось-то?
— Ничего не случилось. Очередной её заёб, — злобно пробормотал Салтыков, — Я работаю, устаю как чёрт, не хватало ещё домой приходить и всякие истерики выслушивать…
— Да, человек совсем не сахар, конечно… — задумчиво произнесла Яна.
Олива стояла босиком под дверью спальни и старалась вслушаться в то, что происходит по ту сторону двери. Но пока ничего интересного там не происходило — она даже не слышала, о чём они говорили, к тому же ревнивое любопытство перевешивал страх быть обнаруженной.
— Интересно, что она щас делает? — шёпотом спросила Яна.
— Наверно, стоит под дверью и подслушивает, чтобы поймать нас на месте преступления, — Салтыков, усмехнувшись, поцеловал Яну в губы, — Щас каак ворвётся сюда с криком «Сдаваться всем!!!» и уложит нас очередью из пулемёта. Вот так: ты-ды-ды-ды-ды-ды-дыщщщ!
— У неё разве есть пулемёт? — усмехнулась Яна.
— В жопе у неё пулемёт!
Весь этот диалог, естественно, происходил шёпотом, но последние фразы не удержали их от хохота. Издевательский смех достиг ревнивого уха Оливы, и она, не выдержав, распахнула двери. Смех моментально оборвался: Салтыков, притворившись
Олива не нашла ничего сказать, просто молча развернулась и вышла из комнаты. Через некоторое время вслед за ней, кутаясь в шёлковую комбинацию, вышла Яна.
— Знаешь что, не валяй дурака, — сказала она, — Кончай эти свои истерики. Чего ты добиваешься?
— А он чего добивается?! Он ещё позавчера обещал повести меня в загс, и до сих пор ведёт! То у него работа, то понос, то золотуха…
— Ну а тебе чего, приспичило, что ли.
— Да, если хочешь знать! Да, приспичило! — распалилась Олива, — Он мне уже полгода мозги полощет с женитьбой с этой! Ну, и где? Воз и ныне там!
— И ты думаешь, скандалами ты своего добьёшься? — Яна скептически усмехнулась, — Да он тебя просто-напросто пошлёт и всё.
— И чё ты предлагаешь?
— Оставь его в покое, хотя бы в эту ночь. Вам обоим надо остыть. А то опять наделаете глупостей, как в прошлый раз. Или ты уже забыла инцидент с собаками?
— Не забыла, — хмуро сказала Олива.
— Ну, если забудешь, я тебе напомню. Всё, ложись давай. Спи.
Яна уложила Оливу спать на диван и, щёлкнув выключателем, покинула гостиную.
Глава 25
— Она уже спит, — сказала Яна Салтыкову, вернувшись в спальню.
— Спит?
— Ну сходи, проверь.
— Да с чего, Янго, я тебе верю, — Салтыков обнял её и, притянув к себе, поцеловал. Однако Яна выскользнула из его объятий.
Салтыков, играючи, полез к ней снова. Яна захохотала и кинулась в него подушкой.
— Янго!
Возня на постели продолжалась. Яна хохотала, дразнила Салтыкова, однако в руки ему не давалась.
— Ну Яаанго! — заныл Салтыков, окончательно выбившись из сил.
— Чего тебе, Салтыкоффф?
— Ну пусти…
— Не-а.
Салтыков отошёл к окну, чиркнул зажигалкой. Яна легла под одеяло.
— Ну, и долго ты будешь тянуть кота за яйца? — нарушила молчание она.
— Ты о чём?
— А то ты не знаешь!
— Об Оливе? — пробубнил Салтыков себе под нос, — Но, Янго…
— Когда ты с ней поговоришь?
Салтыков отвёл глаза.
— Надо выбрать подходящий момент…
— Ты уже один раз нашёл подходящий момент, — съязвила Яна. — Знаешь что, не хочешь срать — не мучай жопу. Определись уже, наконец.
— Ты же знаешь, Янго, я давно определился… Как только тебя увидел… — Салтыков докурил и нырнул к Яне в постель, — Янго! Ты царица… За честь осыпать тебя золотом и бриллиантами я готов был бы работать день и ночь не покладая рук…
— Оливу ты тоже обещал осыпать золотом и бриллиантами? — насмешливо спросила Яна.
— Нет, конечно! — выпалил Салтыков, — У неё внешность кухарки. А ты царица, Янго… Настоящая царица…
— Однако кулон-то золотой ей подарил, а не мне, — заметила Яна.