Жар огня
Шрифт:
— Лоран, что происходит? Хоть ты мне объясни! Что вы задумали? Даг вообще на эту тему говорить отказывается. Сказал, что ты больше не его подопечная.
Я бросила взгляд на принца, который стоял на прежнем месте. За весь вечер он ни разу не танцевал, а выражение на лице было такое, что держало на расстоянии всех желающих пообщаться. Правда, императора темных это не смутило, и сейчас Харн разговаривал с ним о чем-то.
— Да, браслет опекуна снят, — подтвердила я и попыталась сменить тему, оглядев рыжего,
— Ладно, опекунский снят, но ты зачем на помолвку согласилась? — Кайл не обратил внимания на последние слова и указал на мою руку. — Что за фарс? Зачем?
— Это не фарс! — Сжав ножку бокала, я с трудом подавила вспыхнувшее раздражение. — Мы помолвлены! Это мой выбор, и я счастлива!
С каждым моим словом глаза рыжего становились все шире и шире.
— Лоран, ты на самом деле с ним?!
Казалось, Кайл изумлен до глубины души. В неверии он оглянулся на Харна, а тот с темным как раз смотрели в нашу сторону.
— Теперь и ты меня будешь презирать и откажешься общаться?
— Не верю, что Даг это допустил, — вырвалось у рыжего, но стоило мне угрожающе сузить глаза, он постарался исправиться: — Понимаешь, так неожиданно…
Нет, не получилось у Кайла принять мой выбор. Уже через мгновение он выдохнул:
— Лоран, ты с ума сошла? Поверить не могу! Да он же… он…
Рыжего буквально распирало, но он не находил слов — или на ум приходили одни неприличные, которые не принято произносить при дамах. На фоне этого даже Темный император, движущийся в нашу сторону, воспринимался спокойно. Я была уже в достаточной степени на взводе и ничего не боялась.
Проследив мой взгляд, Кайл сдулся и, скрывая обеспокоенность, предложил:
— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться?
— Нет, я не буду бегать.
Довольно! Я его больше не боялась. Да и здесь, среди людей, он ничего не сделает. Поэтому спокойно дожидалась встречи.
Приглашение на танец неожиданным не стало. Я молча согласилась, да и отказывать монархам не принято. Только опустила вежливое «Почту за честь», так откровенно солгать язык не повернулся бы. И не отвела скромно глаза. Нарушая этикет, продолжала с вызовом смотреть на партнера. Да, вопреки всем его усилиям я существую и до сих пор жива!
Мы закружились по залу, внимательно изучая друг друга. Не знаю, о чем он думал, но было любопытно. Ирония судьбы — приложить столько сил для моего уничтожения и в итоге узнать, что я его дочь. Хотя сомневаюсь, что я нужна императору сама по себе. Скорее моя ценность возросла из-за отсутствия у него других детей.
Элементы танца нас развели, а я окончательно успокоилась. Танцуя с другим партнером, даже успела получить поздравление с помолвкой. Мной овладело безразличие. Какая разница, что чувствует этот темный? Мне он никто, а все права перешли теперь
Такое игнорирование задело, и со мной решили заговорить.
— У тебя глаза матери.
Оу, и даже на «ты»! Меня сразу причислили к ближнему кругу.
— Я ее не помню, — ответила как можно холоднее, даже не посмотрев на него.
— Почему у тебя обычный голос?
— Была нема, когда проснулась сила.
— А волосы?
— Покрасила, чтобы не нашли по ним. Но это не спасло от покушений.
— Я рад, что ты осталась жива.
— Странное заявление для того, кто хотел моей смерти.
— Не нужно приписывать мне того, что я не совершал. Среди моих людей были предатели, которые вели свою игру, я же просто искал тебя.
— Судя по тому, что все остальные Золотые сирены мертвы, искали не только из-за желания посмотреть на меня. Или их уничтожение вам тоже не приписывать, Ваше Императорское Величество? — Я с вызовом посмотрела на него.
— Ты многого не знаешь о прошлом.
— Хотите откровенно? Ваша версия событий мне совсем не интересна.
Танец развел нас, а когда мы сошлись вновь, темный заявил:
— Тебе придется выслушать меня, дочь. И не буду поздравлять с помолвкой. Это ненадолго, — его губы скривились в угрожающей улыбке.
Вот тут мы схлестнулись взглядами. Хотел испугать? Но моя реакция его разочаровала. Я выдала ответную кривую улыбку и предупредила:
— Не стоит опрометчиво разбрасываться такими словами. Я умею преподносить сюрпризы. Так же, как и моя мать.
Упоминание о ней всколыхнуло что-то в глазах императора. Как будто я задела за живое, коснулась незаживающей раны.
— Она лишила тебя всего!
Наружу прорвалась злость, причем вполне материально — его плащ потерял четкие очертания и стал как будто двоиться из-за появившейся дымки тьмы, окружившей контуры тела.
— Разве? Она подарила мне жизнь, чего не скажешь о вас. По вине ваших людей мне пришлось раз за разом уходить от смерти. Знаете что? Вам меня не получить — как не сумели получить и Зорианну. Можете только убить.
Танец закончился, а мы замерли друг напротив друга, как два дуэлянта.
Глава 30
Труднее всего было сохранять спокойствие. Темный император не ждал, что на приеме в честь прибытия ему сразу покажут сирену, но не мог не искать ее глазами.
«На балу она быть обязана», — успокаивал себя, но вечером все так же попусту искал золотистую головку среди придворных дам. Младший принц, ее опекун, пришел один, хотя императору доносили, что он со своей подопечной не расстается. Неужели захотели ее спрятать? Решив прояснить ситуацию, завел разговор с принцем, спросив его о сирене.