Жар мечты
Шрифт:
– Николас, – взмолилась она, – глядя на него темными глазами. – Я расскажу тебе все мои секреты, если ты расскажешь мне свои.
– Не думаю, ирландочка, что твои секреты могут сравниться в моими.
– Посмотрим!
– Но ты будешь шокирована.
– Несомненно!
– Проникнешься ко мне отвращением.
– Не решая за меня!
Ник долго смотрел на ее бледное лицо, нежную улыбку, стараясь представить себе жизнь без нее: бесконечные дни и ночи, постылая работа и убогое однообразие.
– Я никогда не оставлю тебя, – пообещала Саммер.
– С
– Я никогда не оставлю тебя, – спокойно повторила она. Взяв девушку за руки. Ник крепко прижал ее к себе и, неожиданно для себя попросил:
– Пожалуйста, ирландочка, пообещай мне, поклянись всеми своими святыми, что никогда меня не покинешь!
Глава 15
– Клянусь! – сказала Саммер.
Рукам ее было больно, но сейчас это не пугало ее. Каким юным и уязвимым оказался ее возлюбленный!
– Я клянусь тебе! – повторила она твердо. Ник немного ослабил хватку, но не отпустил ее.
– Лет с пятнадцати я вел весьма беспорядочную жизнь: много пил, а ночи проводил со шлюхами. Я восставал против всех приличий, против самой морали. Меня не интересовали ни власть, ни влияние, ни деньги, ни общество.
– Значит, ты восстал против всего, что значило для твоего отца больше, чем ты сам? – Ник даже не мог себе представить, как хорошо понимала его Саммер.
– Мой братец частенько закатывал в Париже оргии. За большие деньги там можно было купить все, что угодно, совершенно не опасаясь за свою репутацию.
Саммер поджала губы, подумала и спросила:
– А что такое «оргия»? Вопрос застал Ника врасплох.
– Это… ну… понимаешь ли… Ты и в самом деле не знаешь, что такое «оргия»?
– Что-то вроде роскошного ужина? Однажды я рассматривала картинки в огромной книге из жизни римской империи. Одна из них мне запомнилась: жирные мужчины, едва прикрытые простынями лежат на диванах, а полуголые женщины кормят их виноградом.
Руки его погладили ее нежную кожу.
– Да, – сказал он тихо. – Очень похоже.
– Ну и что в этом плохого?
– Все было бы ничего, если бы молодые женщины кормили их только виноградом, – Ник помолчал. – Я слыл заядлым игроком. Пропустить очередные скачки или пари, отказаться от партии в карты было выше моих сил. Я спорил по любому поводу – какое меню нам сегодня предложат в клубе, какого цвета галстук наденет в такой-то час тот или иной человек, и так далее. Неудивительно, что при таком образе жизни я вечно сидел в долгах. А мое пьянство?
В полдень я уже бывал под хмельком, в три меня шатало, а к шести я обычно валялся в стельку пьяный и орал что-то нечленораздельное. В девять вечера я переходил к опиуму и гашишу, а в полночь меня в бессознательном состоянии можно было найти в постели какой-нибудь женщины.
Впрочем, все это не мешало мне презирать человечество, а в особенности женщин…
– Из-за своей матери?
– Да. В двадцать один год, я встретил милую красивую девушку и без памяти влюбился в нее. Я попросил ее руки и даже готов был покончить с беспутной жизнью. Любовь захватила меня настолько, что, поверив этой девушке на слово, я убил на дуэли своего друга. К сожалению, прозрение пришло слишком поздно…
Саммер
Обняв Саммер, Николас перевернул ее на спину и буквально вжал в провалившийся матрас. Ощутив на себе его тело, девушка затрепетала. Она вспомнила его горячие поцелуи, его неутолимый жар, его первое проникновение в нее… Как сильны эти впечатления! Как они потрясли ее! Сколько радости они принесли с собой!
– Теперь твоя очередь, – напомнил он ей.
– Моя очередь?
– Я хочу знать твои секреты! Все! – Саммер ощутила его дыхание у своего виска. – Исповедуйся мне, расскажи мне все, чтобы я не считал себя единственным негодяем на свете…
Девушка смутилась и отвела глаза.
– Однажды я украла кусок пирога с подоконника Хелен Боствик. – тихо призналась она.
Ник взглянул на нее, и улыбка тронула его губы:
– Ты стырила пирог?
– Я сделала это на пари.
– Нет, ирландочка, наверняка в твоей жизни было что-то более ошеломляющее.
Нервная дрожь пробежала по телу Саммер, и лишь отчасти она была вызвана осязанием его твердеющей плоти. Боже мой, как легко она забыла причины, соединившие ее с Сейбром. Она, убийца, присвоила себе имя мертвой женщины, чтобы избежать правосудия. Она ведь даже не является законной женой Сейбра! Неужели все рухнет именно сейчас, когда Николас Сейбр, наконец, решился оставить ее здесь? Но разве он не выбросит ее отсюда вон, если узнает всю правду?
– Саммер?
Принужденно улыбнувшись, она обхватила его шею руками и тесно прижала к себе, сгорая от боязни разрушить едва наметившееся счастье.
– Я хочу любить тебя, – произнес Ник тихо и нежно коснулся губами кончика ее носа. Поцелуй его был таким же легким, как поцелуй сказочной феи.
– Теперь ты просишь, а не просто берешь?
– А ты бы хотела, чтобы тебя брали? Некоторым женщинам это нравится. Они любят, когда все происходит быстро, жестоко, где угодно и когда угодно. – Он вновь коснулся ее губ. – Другие, наоборот, предпочитают, чтобы их соблазняли всю ночь напролет. Они хотят, чтобы их дразнили, возбуждали… – Ник сверкнул глазами, и рот его искривила ухмылка сатира, превращающая мужчину в воплощение Сатаны. Эта неожиданная смена настроения, переход от враждебности к шепоту страстного любовника, лишний раз убедила Саммер, что Николас Уинстон Сейбр, эсквайр, сумеет соблазнить и саму королеву Викторию…
Его руки проскользнули Саммер под голову и она расслабилась. Воспоминание о прежней боли куда-то ушло, желание переполняло ее. Она сделает все, что угодно, отдаст ему свое тело и душу, лишь бы он научил ее любить.
Ник опять поцеловал ее. Девушка ожидала напора, но он мягко, медленно скользнул языком по ее языку, как будто впервые пробуя сочный и сладкий сок запретного плода и наслаждаясь этим вкусом.
На минуту Ник выскользнул из постели, чтобы раздеться. Лицо Саммер пылало в ожидании того, что за этим последует, и она не могла оторвать от него глаз, с удовольствием рассматривая его мускулистые ягодицы, его стройные ноги. Вот он повернулся к ней…