Жалкая
Шрифт:
— Ты думаешь, мы поверим, что ты появился и у нас вдруг случается утечка? — прошипел он, сильнее прижимая ко мне свой пистолет.
Моя голова наклоняется в сторону от усилия, и я гримасничаю.
— Довольно оборонительно для человека, которому нечего скрывать, Лиам. Откуда нам знать, что это не ты?
Мои глаза встречаются с глазами Зика в другом конце комнаты, где он прислонился к стене со скрещенными руками и напряженной челюстью, не говоря ни слова.
Он нервничает.
— Это не он.
Голос
— Конечно, это не я, — говорит Лиам.
— Я не про тебя, болван, — глаза Эвелин сужаются, и она машет рукой в мою сторону. — Это не он.
Ноздри Лиама раздуваются.
— Откуда ты знаешь, Жучок? — спрашивает Фаррелл.
Она подходит ко мне, ее взгляд останавливается на мне, и даже в этой дерьмовой ситуации мой желудок подпрыгивает, когда она ловит мой взгляд. Она качает головой, вставая рядом с Лиамом, чей пистолет всё ещё прижат к моей голове.
Я улыбаюсь ей.
Она хмурится в ответ.
— Я уже проверила его. Он тот, за кого себя выдает. Кроме того, я слежу за ним уже несколько недель.
Моя грудь вздымается, удивление захлестывает меня.
Какого хуя?
Не может быть, чтобы она следила за мной. Если бы она следила, то знала бы, что я был в том мотеле, а если она это знает, то почему она говорит, что я не крыса?
— Лиам, — продолжает она. — Я знаю, что он задел твое самолюбие прошлой ночью, когда вы играли в «чей член больше», но ты не можешь убивать одного из наших парней только потому, что он тебе не нравится.
Он поправляет пистолет, металл звякает под его хваткой.
— Он — крыса, Эви. Я тебе говорю.
Я вижу, как она скользит рукой по бедру, прежде чем это делает кто-то другой, и через несколько секунд она прижимает свой Desert Eagle к его подбородку.
— А вот и нет, — спокойно говорит она.
Его глаза опускаются на неё.
— Серьёзно, Эви? Ты столько лет со мной знакома, и ты встаешь на защиту этого парня?
Она усмехается, снимая пистолет с предохранителя.
— Лиам, — вмешивается Фаррелл. — Собери всех ублюдков, которые знали, что происходило сегодня ночью, и приведи их ко мне, — он смотрит на Эвелин. — У тебя есть та причудливая штука, которую сделал твой таинственный друг, да? Та, что сканирует на наличие проводов? Принеси её.
Мои внутренности начинают сходить с ума, беспокойство разъедает все сухожилия. Штука, которая сканирует на наличие проводов? Какого хрена?
Лиам сжимает челюсть, его рука дрожит, пока он держит пистолет нацеленным на мою голову. Я поддерживаю зрительный контакт, хотя всё во мне хочет посмотреть на Эвелин. Чтобы увидеть, как чертовски сексуально она выглядит, защищая мою честь перед лицом мужчины, которого она знает уже много лет.
У меня сводит живот от осознания того, что я этого не заслуживаю.
Наконец, он опускает оружие, и Эвелин делает шаг назад, поворачиваясь к отцу. В её глазах появляется маниакальный блеск, и моя Эвелин
И вот так я вспоминаю, что она вовсе не на моей стороне.
17. ЭВЕЛИН
— Эвелин.
Голос Брейдена царапает мою кожу, и я ускоряюсь, пытаясь опередить его. Я почти у машины, и если мне удастся сделать ещё пару шагов, я буду дома.
Сейчас середина ночи, поэтому здесь никого нет, кроме мальчиков в подвале, но я не хочу торчать здесь, пока я им не понадоблюсь. Я уже исчерпала свой лимит по «нахождению в компании людей», и мне отчаянно хочется побыть в одиночестве после того, как последние несколько дней я ничего не делала, кроме как была рядом с другими.
— Подожди, Эвелин, — снова говорит Брейден.
Конечно, он преследует меня. Когда он не преследует меня? И о чем, черт возьми, я думала, встав на его защиту? Вдобавок ко всему, я солгала. Не задумываясь, я сказала, что следила за ним, что неправда. Но ситуация была такова, что либо нужно было сказать так, либо вызвать ещё больше вопросов о том, откуда я знаю, и я никогда не отдам Коди в их грязные, жадные руки.
Я не могу сказать, что мои моральные принципы высоки, но я преданная до последнего, если вы этого заслуживаете. Просто большинство людей этого не заслуживают.
Мои пальцы дотягиваются до двери машины со стороны водителя, и я в двух секундах от побега, когда его рука хватает меня за мою, поворачивая меня на месте.
Отлично.
— Что? — шиплю я, толкая его в грудь.
Он отпускает меня, но не отступает, предпочитая оставаться на месте и держать меня в клетке.
— Просто хотел сказать спасибо.
Я отвожу лицо в сторону, желая избавиться от его пристального взгляда. Я не уверена, что сегодня он более сильный, чем обычно, или это последствия близкого знакомства с его членом, но в любом случае, взгляд ему в глаза будоражит эмоции, которые я предпочла бы оставить похороненными.
— Твоё спасибо не принято. Теперь я могу идти?
Он подходит ближе, пока его бедра не прижимают меня полностью к двери. Мой живот напрягается, между ног вспыхивает жар.
— Ты и правда проверила меня? — спрашивает он.
Когда он так близко, невозможно не чувствовать запах корицы и сосны, и с каждым вдохом возбуждение всё глубже вонзает в меня свои грязные когти. Оно нежелательно и ничего не делает, кроме как злит меня, что я вообще его чувствую.
Я поднимаю бровь.
— А ты как думал?
Его язык проводит по нижней губе. Я слежу за этим движением, моя киска сокращается от простого движения, вспоминая, что я чувствовала, когда он лизал мой клитор.