Жалкая
Шрифт:
Вдавливая пальцы в её кожу, я возвращаю своё лицо к её, целуя её щеку, пока не достигаю её уха.
— Не говори мне, что делать.
И затем я двигаюсь, захватывая её ляжки, и тяну, её тело резко скользит по столу, отправляя на пол больше банкнот.
Её юбка задралась на бедрах, на ней белые хлопковые трусики с влажным пятном в центре. Воздух покидает мои легкие при этом зрелище. Это такая дихотомия: простое белое белье, скрытое под слоями черного цвета и тонной сучьего характера.
— Не надо просто пялиться туда.
Её руки давят на
Вдавливая большой палец во влажное пятно, я расстегиваю джинсы до конца, чтобы освободить член настолько, что могу взять его в ладонь.
— Твою мать, ты такая мокрая. И это всё ради меня?
Я поглаживаю свой член, от этого ощущения по позвоночнику пробегают искры удовольствия, а затем я хватаюсь за ткань ее белья и тяну, срывая его с неё одним плавным движением.
Она стонет, и я тут же приступаю к делу, потому что если я не попробую её на вкус, прямо сейчас, я, блядь, могу умереть.
Мой язык проводит по всей длине её вагины, собирая влагу, просачивающуюся из её глубины, и я стону от мускусного вкуса. Идеальная. Моя рука скользит вверх по её телу, пока она не начинает надавливать на живот, чтобы удержать её на месте, и я начинаю пировать, кружась вокруг её отверстия и поднимаясь к её самому чувствительному месту. Её клитор пульсирует о плоскую поверхность моего языка, и мысль о том, что я возбуждаю её, заводит меня, поэтому я втягиваю его в рот, одновременно поднимая руку и погружая в неё палец.
Она такая мокрая, что я легко проникаю внутрь, и начинаю повторять движения, трахая её пальцами и лаская её киску, пока она не задыхается подо мной.
— О, Боже, — шепчет она, опустив локти, пока снова не оказывается на спине.
Её бедра напрягаются вокруг моей головы, её спина отталкивается от стола. Я отпускаю её клитор и смотрю вверх на неё, с моего члена капает от вида её вздымающейся груди и глаз, блаженствующих от удовольствия — удовольствия, которое вызвал я.
— Ну же, красавица. Покажи мне, какая ты, блядь, грязная, когда кончаешь вокруг пальцев мужчины, которого, как ты утверждаешь, ненавидишь.
Она делает это, немедленно. Впечатляюще.
Ее ноги трясутся, и она издает громкий стон, её киска пульсирует, пока она переживает свой оргазм. Я слизываю всё, словно это молоко, такой чертовски готовый погрузить свой член внутрь неё и сломать её изнутри.
Я продолжаю работать над последствиями её оргазма, и она смеется, когда я всасываю её клитор в рот ещё раз, её руки толкают меня в плечи.
— Прекрати, он чувствительный.
Улыбаясь, что-то теплое бурлит в моей груди, и я проделываю обратный путь вверх по её телу, целуя её бедра, живот, пока не достигаю её груди. Мой член упирается ей между ног, подталкивая к входу.
Её ноги обхватывают мои бедра, притягивая меня ближе. Моя головка скользит по её мокрой киске и посылает волну удовольствия по моему члену и яйцам. Схватившись за основание
— Трахни меня, — шепчет она.
Я позволяю кончику своего члена скользнуть внутрь, совсем чуть-чуть.
— Скажи мне то, что я хочу услышать.
Она приподнимает бровь.
Я облизываю раковину её уха, и дрожь пробегает по её телу.
— Скажи, что мой член самый большой, который у тебя когда-либо был.
— О Боже, неужели именно это…
Ухмыляясь, я врываюсь в неё на середине предложения, её слова обрываются вместе с тяжелым дыханием, покидающим её легкие. Я закрываю глаза, чувствуя, как её киска захватывает меня так идеально, заставляя мои яйца напрячься, а в основании позвоночника скапливаться теплу.
Начиная устойчивый ритм, я теряюсь в ощущении того, что снова нахожусь внутри неё. Она запускает пальцы в мои волосы и начинает двигать бедрами из-под меня, заставляя свой клитор тереться о мой таз. Я нажимаю сильнее, желая — нуждаясь — почувствовать, как она кончает на моем члене.
— Блять, как же с тобой хорошо.
Её глаза вспыхивают, она сжимает ноги, убирает пальцы с моих волос и толкается в мою грудь. Я расслабляюсь, позволяя своему члену выйти из неё, когда она переворачивает нас, и моя голова падает на кучу денег на столе.
Она садится на меня, её ботфорты вдруг становятся самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел, пока она садится обратно на мой член, каждый сантиметр её киски идеально заглатывает меня, пока мы не оказываемся соединёнными друг с другом.
— Господи, — бормочу я, мои руки обхватывают её бедра так крепко, что я уверен, что на них появятся синяки.
Материал её кобуры на бедрах трётся о мою кожу, создавая ожог от трения, когда она работает со мной быстро и сильно. Она двигается вперед-назад, затем подпрыгивает вверх-вниз. Мои глаза впитывают видение её надо мной, волосы взъерошены, кожа покраснела, а глаза остекленели. Внезапно мне становится невыносимо от мысли, что я не прикасаюсь к ней везде, и мои пальцы пробегают вверх по её животу, пока я не обхватываю её грудь, перекатывая соски под пальцами. Её движения замирают, и я щипаю их. Сильно.
Поток влаги заливает мои бедра, и она откидывает голову назад, её пальцы создают полумесяцы на моем животе, когда она скачет на мне.
Её рука исчезает под юбкой, и я уже собираюсь протестовать, пока не чувствую тепло её пальцев, ласкающих мои яйца, в то время, как она трётся об меня у меня на коленях. Всё мое тело содрогается.
Я снова пощипываю её соски, затем поднимаю одну руку вверх, хватаюсь за остатки пучка на её голове лишь, и тяну за него назад, резко дергая за пряди.
Она стонет, стенки её киски спазмируют вокруг меня, заставляя мои глаза закатиться назад.