Жаклин
Шрифт:
Посмотрев выступление комика по телевизору, она написала короткую записку Памеле Турнур: «ДФК сказал, что не против, если вы позвоните Мидеру и скажете ему, что миссис Кеннеди считает дурным вкусом зарабатывать на детях. Пусть уж он хоть не называет их Джон и Каролина.
Скажите ему, что мне наплевать на то, что он говорит о нас, но мне не нравится его желание делать деньги на детях, и в этом плане я считаю его негодяем».
Стараясь изо всех сил сохранить престиж Белого дома, первая леди писала экономке, Энн Линкольн: «ДФК увидел президентскую печать на пачке сигарет «ЛМ». Это ему не
К памятным запискам Джекки относились как к президентским директивам, и ее помощники тотчас выполняли все указания. В бытность первой леди она окружила себя женщинами своего класса, которых интересовали французские антикварные вещи, модная одежда и отличная еда. Все они учились в заведении мисс Портер в Фармингтоне, штат Коннектикут, или знали ее по Вассару. Все, кроме Летиции Болдбридж, угождали ее причудам.
Вначале Джекки полностью полагалась на свою секретаршу, занимающуюся вопросами социальной жизни в Белом доме и официальной частью. Летиция составляла меню из изысканной французской еды, планировала развлечения во время государственных приемов, приглашала музыкантов, поэтов, актеров и танцоров. Она придавала значимость государственным обедам, приглашая на них самых известных людей в Вашингтоне. «Роскошные вечера в Белом доме организовывала Летиция Болдбридж», — говорил главный дворецкий.
Летиция также организовывала поездки Жаклин Кеннеди, иногда проводя за рубежом по нескольку недель, чтобы подготовить номера в гостиницах, договориться о встречах и экскурсиях. Желая создать имидж Джекки как первой леди, Летиция предложила организовать ужин для лауреатов Нобелевской премии и благотворительный концерт для детей дипломатического корпуса, где она была бы хозяйкой. Она также настаивала на том, чтобы жена президента время от времени показывалась на публике. «Вам необходимо делать это», — повторяла она. Жалуясь главному дворецкому, Джекки говорила: «Мистер Уэст, я не должна делать ничего подобного». Главный дворецкий соглашался с ней.
Джекки в частном порядке жаловалась на то, что Летиция слишком много на себя берет, однако публично она признавала большой вклад, который внесла ее старая подруга. Вернувшись из необычной поездки по Индии и Пакистану, она сообщила одному журналисту: «Вы знаете, Летиция следовала впереди нас и подготавливала все к нашему приезду. Когда мы прибывали на место, все уже было в полном порядке, каждому вручался соответствующий подарок и так далее. Если она когда-нибудь покинет Белый дом, я уйду из него тоже!»
«Как только я прочитала об этом в «Сатердей ивнинг пост», я поняла, что дни Летиции сочтены, — смеется одна из подруг. — Джекки так противоречива — сегодня она относится к вам с любовью, а завтра без всякой причины отвергает вас». К сожалению, Летиции пришлось испытать на себе характер Джекки.
Разрыв начался, когда энергичная секретарша стала настаивать на том, чтобы первая леди вела более активную общественную жизнь. Потом Джекки узнала, что Летиция систематически уничтожает ее памятные записки. Вот тогда-то она и пожаловалась президенту, настаивая на том, чтобы он изыскал
«Такки идеально подойдет мне, — говорила Джекки. — Летиция предъявляет ко мне слишком много требований, а с рождением ребенка я не смогу делать того, чего она хочет от меня!»
Президент, который также имел трения с мисс Болдридж, понимал свою жену. На официальном приеме, случившемся в Белом доме в воскресенье, Летиция распорядилась подать крепкие алкогольные напитки — что было запрещено со времен Эйзенхауэра. В газетах появились заметки под кричащими заголовками: «Алкоголь в воскресный день в Белом доме запрещен», «Никогда больше не появлюсь в воскресенье в доме ДФК», — говорит конгрессмен-баптист».
Кеннеди хотел тотчас же уволить ее. «Он взбесился и имел на то все основания», — сказала позднее Тиш.
Впоследствии президент подыскал ей работу в Чикаго в одной из фирм посла Кеннеди. Летицию деликатно уведомили о ее новом назначении, и, не имея другого выбора, она согласилась. Когда было решено, что она покинет Белый дом в мае, Джекки почувствовала облегчение.
Она обратилась к Тиш с новой директивой: «Пожалуйста, сохраните все мои записки, написанные моей рукой или под мою диктовку. Я опечалена тем, что вы уничтожили много интересных записок, где я писала о Маунт Вернон и о встречах с замечательными людьми».
Обычно Джекки выражала свои мысли в памятных записках, редко выступая публично. Однажды она охарактеризовала «Дочерей американской революции» как старых и одиноких женщин, и это появилось в печати. Заголовки гласили: «Первая леди называет «Дочерей американской революции» старыми кошелками», «Джекки говорит, что «Дочерям американской революции» пора на свалку».
Президент побелел от злобы, когда увидел эти заголовки.
«Боже, — простонал он. — Мне придется заставить замолчать первую леди».
«Боюсь, твоя жена говорит то, что думает», — рассмеялся их старый друг Билл Уолтон.
Джекки обвораживала своих друзей чувством юмора. «Это было ее замечательной чертой», — говорит один из друзей. Тони Брэдли бьется в конвульсиях от смеха, вспоминая, как первая леди выступила в роли матери-наблюдательницы в детской школе, где училась Каролина, на третьем этаже Белого дома. «Ее напугало то обстоятельство, что ей пришлось помогать мальчикам ходить в туалет. Ее особенно испугал один мальчик, который, по ее словам, вовсе не имел письки».
Рене Карпентер, красивая жена астронавта Скотта Карпентера, стала любимицей семьи Кеннеди и часто посещала Белый дом, общаясь с детьми. Она вспоминает, что Джекки была озабочена маленьким Джоном. Рене как-то раз заметила, что его няня, Мод Шоу, слишком балует его. «Боюсь, что он вырастет неженкой», — сказала она. Джекки очень любила своих детей. Ей казалось, что Этель, которая постоянно была беременной, рожает детей, подобно кроликам, и это казалось ей ужасным.
Джекки особенно радовалась игровой школе, в которой обучалась Каролина. Готовясь к прибытию шаха Ирана и его юной невесты, она пообещала детям, что приведет к ним наверх иранскую королеву.