Ж… замечательных людей
Шрифт:
Потом началась химиотерапия. Глядеться в зеркало было страшно — лысый череп, под глазами круги, в глазах — пустота. Жизнь вытекала не только из тела, но и из окружающего мира: друзья перестали дружить и начали сочувствовать.
Вытащил его Папа Жао. Он давал Полу лечебный суп собственного приготовления и рассказывал древние притчи:
Царь Обезьян превратил бамбуковую палку в столб высотой в десять тысяч ли и забрался на небо, где обитали бессмертные.
— В чем ваш секрет? — спросил он.
— Когда
Врачи говорили Полу, что причина болезни — стресс и плохая экология. Папа Жао видел все по-иному:
— Сознание — это ян, правительство; подсознание — это инь, народ. Тело — это страна. Если «правительство» не будет следить за «народом», он построит не то, что нужно, истощит свои силы и погубит «страну». Нужно разговаривать с «народом» — медитировать, давать ему руководящие указания. Дело ян — командовать, дело инь — подчиняться. Не таблетками едиными сыт человек.
Пол начинал с ним спорить. Говорил Папе Жао, что он свалил все в кучу — деревенский даосизм и рекламу из телевизора. И только во время этих споров у Пола загорались глаза.
— По-твоему, рак лечится медитацией? — подначивал он Папу Жао.
Тот не отвечал прямо.
— Тот, кто сможет превратить свинец в золото, получит бессмертие.
Ночами, лежа в постели, Пол представлял себя изнутри: лимфатические узлы, мозг, который начал давать клеткам смертельные команды: плодитесь и размножайтесь и наполняйте собой…
«Это мое тело. Я в нем командир, и я решаю, как ему жить».
Он мысленно отдирал от себя Безглазого, стряхивал липкие щупальцы с груди: «Я здоров. Я помню, как быть здоровым». Веки наливались огнем, каждая клеточка светилась изнутри.
«Это мое тело. Уходи».
Свинец нужно было превращать в золото. В несчастьях видеть новые возможности, в болезни — шанс изменить жизнь к лучшему.
Вселенная нейтральна, и мы сами выбираем, как воспринимать события: как величайшую удачу или как бедствие.
Пол решил, что рак был послан ему для того, чтобы он понял это.
— Страх смерти — самая тяжелая форма свинца, — говорил Папа Жао. — А смерти не бывает на свете: пока вы есть, ее нет, когда она есть, вас нет. Вы никогда с ней не встретитесь.
Свинец окончательно превратился в золото, когда Пол встретился с Орлой.
Она писала книжку про покойников, и ей хотелось пообщаться с приговоренными людьми: о чем они думают, чем дышат? Орла зашла на форум онкологических больных и в первый же день познакомилась с Полом. Они как-то сразу сблизились.
— Ты любил ее? — спросила я.
— Да.
— За что? Я даже теоретически не могу представить вас вместе.
— Как там у Маркеса? «Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой».
Через полгода врач сказал, что дело пошло на поправку. В Пола влили галлоны лекарств, но он знал, что это была
Я пыталась понять, какие чувства я должна испытывать по отношению к Орле: благодарность или ненависть?
— Когда мы познакомились, ты уже разошелся с ней?
— Нет. Но все шло к тому.
Орла хотела сто процентов его внимания, любви и времени. Она вела себя как Безглазый: чтобы расти, ей требовались все жизненные соки Пола.
— Это не женщина, а гуи — тухлый призрак, — ворчал Папа Жао и разводил на кухне магические курения.
Пол и Орла начали ссорится. Дело кончилось тем, что Папа Жао стал ее выгонять, а Пол не воспротивился.
— Так почему вы все-таки развелись? — спросила я.
— В армии нам давали учебные автоматы, чтобы мы тренировались плавать в полной боевой экипировке. Они были как настоящие по весу и по форме… Орла, кажется, тоже была учебной.
БУРДА
18 мая 2007 г.
У Пола над столом висел портрет, где он в военной форме — строгий и торжественный. Точь-в-точь как мой дедушка на фотографии, сделанной на смерть. С рамы свисал крестик, сверху — засохшая верба воткнута. Ее Полу мать из Англии прислала.
Эта фотография меня измучила. Смотришь на нее и чувствуешь себя вдовицей.
Убрала ее в шкаф к чертям собачьим. А Полу и Жао сказала, что их обокрали.
МИР ФАНТАСТИКИ
19 мая 2007 г.
Я думала, я простила Орлу. Ничего подобного! И какая роскошная месть изобрелась у меня по ходу дела!
В первую очередь надо позвонить Зэку.
— Милый, — прошепчу я заговорщически, — давай я тебе дам развод и денег, а ты подъедешь к некой Тупой Блондинке и пообещаешь ей кольцо с бриллиантом? У нее, кстати, гражданство есть.
Зэк придет в замешательство.
— Не понял…
— А потом ты отвезешь ее в предсвадебное путешествие… скажем, в Центральную Африку. Там вы будете ездить на сафари, фотографироваться со слонами и гулять по деревням местных жителей.
— Э-э…
— И вот там, в самой глухой деревне, вы разминетесь с Тупой Блондинкой. Как на грех деньги, паспорта и билеты останутся у тебя. Брошенная Тупая Блондинка начнет рыдать и звать мамочку. Помечется, поплачет и — что ж делать? — пойдет ассимилироваться с местным населением. Ее, конечно, примут в племя. Но по местным законам красоты она выглядит как урод-в-жопе-ноги, и посему ей определят самую что ни на есть скромную должность в племенной иерархии — «еда на случай голода».
Зэк, разумеется, с охотой согласится на мое предложение: закрутит с Тупой Блондинкой роман, бросит ее на съедение туземцам и… Правильно! Поймет, что ему секс не в радость без ее соучастия, и вообще он влюблен как Маугли по весне.