Ж… замечательных людей
Шрифт:
— Немецкое правительство согласно погасить долги, — сказал Пол. — Но ты должен доказать, что ты перекупил их у правомочных владельцев, а не у русских, которые их похитили. В противном случае они будут считаться краденым имуществом.
Полчаса Эрни орал, что это произвол, и пусть эти сраные немцы сами докажут, что облигации краденые. Но потом успокоился и решил, что не все так плохо.
На счетах его компании лежали миллионы, которые он не успел потратить на скупку облигаций. Эрни взял в аренду роскошный особняк, гоночный автомобиль
Разъяренные инвесторы требовали крови Эрни, но его договоры были составлены так хитро, что все растраты списывались на представительские расходы. А что облигации не удалось реализовать — так то вина не Эрни, а правительства Германии.
Джош с уважением посмотрел на Пола.
— Ты бумаги составлял?
Тот неопределенно качнул головой.
— Не имеет значения. Я надеюсь, ты понял, что с Эрни можно связываться только ради криминального репортажа?
Джош уныло листал буклеты.
— Все-таки ты, Пол, нехороший человек. Тебе ничего не стоит убить чужую мечту… У меня ж душа пела!
Пол хмыкнул.
— И я даже знаю, какую песню.
Money, money, money
Must be funny
In the rich man’s world [12]
Остаток вечера Джош посвятил критике мира капитала вообще и торгашеской системы Америки в частности.
— Мне нужна другая страна! — заявил он и пошел ужинать в «Макдоналдс».
РОДИНА
12
Песня группы ABBA: «Деньги, деньги, деньги, должно быть здорово жить в мире богатых».
3 мая 2007 г.
Когда я рассказала папе, что Джошу наскучила Америка, он ликовал как Александр Невский, заваливший псов-рыцарей.
— Скажи ему, чтоб приезжал к нам! Я его в Музей Красной Армии свожу! На рыбалку съездим, в баньке попаримся!
Джош почти не общается с дедушкой: раз в год по велению Лели напишет поздравительную открытку с «Я» как «R» и раз в полгода поговорит по телефону.
Я один раз наблюдала за процессом:
— Привет, дед… Это я… Нормально… Чем занимаюсь? Ну, на интернете торгую.
Джош отставил трубку на полфута и принялся смотреть вдаль.
— Ты чего? — шепотом спросила я.
— А, дед читает лекцию о честном труде.
Через пять минут Джош вновь приник к телефону:
— Ну на фига мне базовое образование? Херня какая!
И снова отвел трубку.
Если бы не советская власть, из папы б вышел страстный проповедник. Он с таким жаром вовлекает всех в свою веру, что с ним неудобно спорить: начинаешь чувствовать себя предателем Родины в особо крупном размере.
Я
— Пап, да не поедет Джош никуда.
— Как это не поедет? Здесь его Родина! И он обязан ее любить.
Мы шумим целый час. Я спрашиваю папу, любит ли он Камчатку, на которой никогда не бывал, и отвалившиеся от СССР республики.
— Ведь так не бывает — до развала Союза «люблю», а после — «не люблю». Патриотизм не возникает по отмашке политиков, верно?
— Ты… — От возмущения папа не сразу находит слова. — Все у вас меряется хитрожопостью! Родина — это не территория!
— А что? Граждане? Убей меня, я не могу любить вашего соседа из пятой квартиры — он придурок. В России почти 900 тысяч уголовников и все — граждане. Хочешь сказать, что ты их любишь из чувства патриотизма?
— Ты, милая моя, провокатор!
— Нет, папа, я реалист. Мой бой-френд — наполовину англичанин, наполовину русский, мои друзья — американцы, китайцы, израильтяне, марокканцы, да кто угодно! Вот их я люблю. А любовь из чувства долга, это все равно что вражда из любопытства.
Маме надоедает слушать, как отец со мной перепирается, и она поднимает параллельную трубку.
— Родина — это культура!
— Мам, культура — понятие интернациональное. Великие произведения — они для всех доступны.
— Ну тогда хватит спорить: отцу ужинать пора. У него борщ остывает.
Мы расстаемся, каждый при своем. Адреналин бурлит, брови хмурятся. Мы с папой оба — за шесть тысяч миль друг от друга — думаем об одном.
Подсознательно чувствуешь, что Родина — это что-то важное, но что именно — объяснить не можешь. Не земля, не государство, не граждане, не культура…
Папа первый не выдерживает и перезванивает мне.
— Родина — это образ жизни! — кричит он в трубку. — Ты нас с матерью хоть на Северный полюс забрось — и там у нас будет Россия!
Я соглашаюсь. Да — образ жизни и ценности. У кого они схожи, те — твой народ.
Потом прихожу в ужас: мы с папой принадлежим к разным народам.
Помру — завещаю себя друзьям-генетикам. Пусть удивляются.
COSMOPOLITAN
4 мая 2007 г.
А кто мой народ?
Как раньше все было просто! Возводили крепостную стену: кто внутри — те свои; кто снаружи — те враги. За царей бились не потому, что нравилось их правление, а чтоб чужие на наш трон не лезли.
Но как быть, если в мире интернета уже не существует границ? Глобальная экономика, миграция и дешевая связь сжали Землю до размеров эдемского яблока. Бог разрешил есть с дерева познания всем, кому не лень.
Мой народ — кочевник. Живет там, где нравится. Верит фактам, ищет истину. Имя ему — Homo Legens, человек читающий.