Зеркало зла
Шрифт:
Когда Регина заснула, ей снился полуобнаженный штурман Алекс, лежащий на песке.
Штурману снилась Дороти в образе наяды, и он вновь обнимал ее за плечи, спасая от опасности.
А Дороти снился треугольник акульего плавника.
Если бы под рукой оказался настоящий психоаналитик, он бы сделал вывод, что в образе плавника выступают опасности, которые окружили Дороти и ее подстерегают.
На следующий день госпожа разговаривала с Дороти сквозь зубы и велела отдыхать.
Дороти
Воспользовавшись свободой, Дороти занялась штопкой и переделкой своих вещей, а после сытного обеда на кухне со слугами, половина из которых были черными, она решилась все же спросить у Регины разрешения сходить в город, благо торговая улица была недалеко, и купить кое-что из необходимых для путешествия вещей – на судне из-за того, что стирать приходилось соленой водой, вещи быстро приходили в негодность.
Дороти понимала, что после вчерашнего Регина могла запретить ей выход в город, поэтому шла по коридору осторожно, стараясь не шлепать домашними туфлями, а перед гостиной, выделенной для Регины хозяевами, остановилась, не решаясь постучать в дверь, – как бы не побеспокоить хозяйку, если та не одна.
Так и оказалось.
Регина разговаривала с каким-то мужчиной, и голоса неясно проникали сквозь закрытую дверь. Все же Дороти могла разобрать, о чем шла речь, и любопытство заставило ее прислушаться.
– Но не лучше ли им было ехать по берегу? – спросила Регина.
– Вы не совсем понимаете, – ответил хрипловатый мужской голос. – Бухта Бичхэд отстоит от Кейптауна на сто миль. Добираться туда по узкой и плохой дороге… Да вы же сами испытали на себе одну из местных дорог.
– У нас есть и похуже, – ответила Регина.
– Скакать четыре часа по такой дороге, да какие четыре – все шесть! – и обратно. Это нелегко и порой опасно. Там встречаются шайки беглых негритянских рабов.
– Но почему они не выбрали место поближе к городу?
– Потому что это слишком опасно. Места ближе к Кейптауну населены, и посланца могли заметить. У них все продумано, мэм. Это дьявольски хитрые паписты и революционеры!
Дороти подумала, что собеседник ее госпожи имеет в виду французов, потому что к революционерам можно было отнести американцев, но к тому же в папизме обвинить можно было лишь французов, и это было забавно, потому что даже Дороти знала, что во Франции отрубили голову королю, а монахов и священников казнят почем зря. «Но раз французы наши враги, – понимала Дороти, – то в глазах патриота они должны быть и папистами, и антипапистами».
– Говорите, – произнесла Регина. И Дороти, уже знавшая госпожу, поняла, что человек, с которым она беседует, ей неприятен.
– Когда корсар или французский фрегат проходит мимо Капеской земли, он не может
– Значит, они посылают лодку из Кейптауна…
– Да, у них свои лодки! И лишь вчера двое из них были арестованы у выхода из порта, и на борту их бота было найдено сообщение. Теперь вы понимаете, насколько важен мой визит?
– Я не совсем понимаю связь между событиями, – ответила Регина.
– Что может быть проще! – Слышно было, как мужчина отодвинул стул, поднялся и, стуча каблуками по каменному полу, прошел к двери.
Дороти чутьем поняла, что он сейчас откроет дверь, и кинулась прочь.
Но она не успела спрятаться за угол, как в спину ей прозвучал сухой властный голос полковника Блекберри:
– Остановитесь, бесстыжая! Я подозревал вас в том, что вы подслушиваете секретные разговоры, но теперь в этом убедился. А ну, идите сюда!
Дороти, как загипнотизированный мышонок, пошла к полковнику.
Из открытой двери на шум выглянула Регина.
– Дороти? – искренне удивилась она. – Ты что здесь делаешь? Ты подслушивала?
– Клянусь, нет, мэм, – искренне ответила Дороти. – Я хотела только попросить вашего разрешения выйти в город, но когда подошла к двери, то услышала, что вы не одни. И пошла прочь. И тут дверь открылась, и господин Блекберри закричал на меня.
– Лжет! – закричал полковник, и его серое лицо внезапно побледнело от непонятной ненависти к Дороти. – Всегда врет!
Ненависть заставила вздрогнуть Регину, но, когда дело касалось ценных для нее вещей, в Регине просыпалась рачительная хозяйка, а полковник об этом не знал, потому что не умел заглядывать в души, и в этом была его слабость, которая его в конце концов погубит.
– Я верю тебе, Дороти, – царственным голосом произнесла миссис Уиттли и жестом приказала Дороти войти в гостиную. – Очень хорошо, что ты к нам присоединилась. Господин полковник рассказывает очень интересные истории, которые касаются и тебя. И лучше, чтобы ты присутствовала при этом.
– Я не намерен говорить в присутствии прислуги! – взъярился полковник.
– Тогда вы не будете говорить совсем, – ответила Регина. – И весь ваш пыл пропадет даром. И не советую бежать жаловаться капитану Фицпатрику. Уверяю вас, что он получил указания моего свекра и Компании в целом подчиняться моим приказаниям как последней инстанции. Вы можете это проверить.
– Вы не являетесь…
– Являюсь, мой дорогой, являюсь. И не тратьте времени даром. Ваш покровитель, сэр Чарльз, далеко, и вряд ли на борту найдется больше чем два-три ваших человека. Я смогу вас всех здесь оставить!