Зеркало зла

Булычев Кир

Штурман был безоружен, и двигался он медленнее, чем следовало. Хоть он и был человеком решительным и верным, но не отличался быстротой и живостью ума. Он побежал к служке, но вдруг прямо над его ухом раздался выстрел, оглушивший штурмана. Он увидел, как служка выронил пистолет и схватился за руку. Между пальцев показалась кровь. Служка завыл от боли и страха.

Фредро обернулся.

В дверях каюты, держа в руке пистолет, стояла прекрасная голубка миссис Уиттли. Полные щеки ее пылали, глаза светились светлым холодным огнем Артемиды-охотницы.

– Что

вы наделали? – Полковник, выбежавший следом из каюты, пытался вырвать из ее руки уже неопасный пистолет.

Регина неожиданно резко развернулась, перехватив пистолет за ствол, ударила полковника по щеке рукоятью тяжелого оружия. Тот охнул и отшатнулся к стене.

– Ловко вы его! – воскликнул капитан Фицпатрик. И без перерыва, словно продолжая фразу, громовым голосом, поднявшим всех членов команды, произнес: – Шлюпку на воду! Спустить паруса! Отдать плавучий якорь! Доктора Стренгла на палубу!

Помощник капитана побежал на мостик, чтобы проследить, как выполняются приказания, и все поспешили к борту посмотреть, не утонула ли Дороти. Но Дороти уже держалась за конец, сброшенный с борта прибежавшим раньше всех штурманом, и, судя по всему, была невредима.

Служка стонал, доктор Стренгл промыл и перевязал ему рану. Следя за тем, как шлюпка подходит к Дороти, миссис Уиттли спросила его голосом богини возмездия:

– Кто тебе приказал убить ее?

– Только если она начнет подавать сигналы вражескому кораблю.

– И кому же она подавала сигналы?

– Она подавала сигналы пирату.

– Где же он?

– Там… на горизонте.

Чужой корабль вырисовывался на горизонте черным силуэтом размером с ладонь.

– Так чем же она подавала сигналы? – спросила Регина.

– Она подняла руку, – сказал штурман. – Я видел. Она сначала позвала этого мерзавца, а потом помахала рукой.

– Сам Господь Бог не увидел бы этого на таком расстоянии, – сказала Регина. – Но теперь я понимаю. Вы, полковник Блекберри, отдали ему приказ: воспользоваться любым оправданием для убийства. Так ли? Признавайтесь!

– Мне не в чем признаваться. Кроме того, что мой человек и служащий Компании выполнял свой долг и на него было совершено покушение.

– Я защищала жизнь моей горничной! – вспылила Регина. – И я предупреждала вас, чтобы вы остерегались прибегать к убийствам или иным преступлениям.

– Я доложу правлению Компании.

– Ваша воля, полковник, – ответила Регина.

Тем временем матросы помогали Дороти взобраться на борт. Она была оглушена, испугана, но невредима. Умение плавать вторично спасло ей жизнь.

Регина провела ее в каюту, чтобы уложить, доктор Стренгл осмотрел девушку и сказал, что опасности для жизни – никакой. Впрочем, служка тоже будет жить.

– Слава богу, – ответила Регина. – Я не хотела бы брать на душу такой грех. Хотя он это заслужил.

– Пожалуй, да, – рассудительно согласился доктор. – Нельзя бросать девушек за борт, а затем расстреливать их. Это жестоко.

Регина сама принесла Дороти рюмку джина и заставила

выпить, чтобы укрепить силы. Потом велела спать.

– Спасибо, миссис Уиттли, – сказала Дороти.

– Я не уверена, что поступила правильно, – ответила миссис Уиттли. – Но ты умная девушка и знаешь, что в моем пистолете есть еще пули. Для той дуры, которая попытается соблазнить штурмана Фредро. И я не промахнусь, потому что училась стрелять в Ост-Индии в настоящих боях. Поняла?

– Поняла, – ответила Дороти. Глаза ее слипались. Ей еще в жизни не приходилось выпить столько джина сразу.

Заглянул штурман, он сказал, что хотел справиться о здоровье Дороти, но Регина, взяв его под локоть, повела к двери, утверждая, что Дороти надо отдохнуть. Дороти подумала, что Регина совсем не шутила. Она вообще-то шутит только тогда, когда смеется над кем-то другим. Интересно, чей это корабль?.. С этой мыслью Дороти заснула.

А это был бриг «Кларисса» корсара Робера Сюркуфа.

Глава 5

В ПЛЕНУ У СЮРКУФА

Морской бой начался только рано утром. Но, правда, ночью мало кто спал. Многие молились, чтобы Господь послал ветер или призвал на подмогу «Дредноут». Солдаты и матросы чистили ружья, проверяли, сух ли порох, хорошо ли сложены ядра и пакеты с картечью. На палубе в большом корыте матросы стирали рубахи – они верили в то, что в рай следует идти чисто одетыми. Устанавливали бочки с водой, чтобы заливать ею, если начнется, пожар, и убирали все, что могло ему способствовать. Парусные суда такого рода, как «Глория», вспыхивали быстро – все, из чего они были сделаны, могло гореть и горело, а, как известно, самый жуткий пожар – это пожар на воде, потому что от него нельзя убежать.

Капитан Фицпатрик пришел к миссис Уиттли посреди ночи, чтобы убедить ее спрятаться с Дороти на время боя внизу, в трюме, утверждая, что там безопаснее, чем в столь высоко расположенной каюте, но Регина вдруг взбеленилась, накричала на капитана, убежденная, что, когда «Глория» будет тонуть, о ней все забудут и она утонет вместе с кораблем. Фицпатрик пытался воззвать к ее разуму, утверждая, что пиратам вовсе не хочется топить «Глорию», она им нужна целой и невредимой, так что опасаться приходится не столь обстрела, как абордажа. Но так как в рукопашном бою один англичанин стоит трех французов, а стрелки у них на борту лучше французских, то опасаться нечего – скорее они их захватят и привезут в Калькутту как приз.

Капитан задребезжал джентльменским смехом, но смех получился неубедительным.

– Так кто же тогда будет в нас стрелять? – пропела птичка Регина.

– Ну, сначала для порядка будет морской бой, – ответил Фицпатрик. – Они же должны попытаться нас захватить. И только после провала этой попытки начнется неудачная попытка абордажа.

– Когда я слушаю вас, то понимаю, насколько глупой я выгляжу в ваших глазах, – ответила Регина. – Мы останемся в каюте до тех пор, пока ваши развлечения не закончатся.