Землянка для наемников
Шрифт:
— Нет, — честно ответила я, наблюдая за тем, как он ловко и бережно начинает растирать прохладное средство по моему плечу. — Чувствую только приятную усталость… и то, что хочу повторить, как только вы позволите.
Дрейан усмехнулся, но покачал головой:
— Повторить ты сможешь, когда мы будем уверены, что не оставим на тебе следов как после драки с диким зверем.
Он продолжил мазать меня — его пальцы двигались медленно, с лаской, словно извиняясь за каждое пятно. Там, где он проводил мазью, кожа действительно начинала светлеть прямо на глазах,
— Через пару часов следов не останется, — сказал он, когда перешёл к бедру. — Будешь как новенькая.
— А жаль… — протянула я, наблюдая за его действиями. — Мне они нравились.
Саэт рассмеялся, глухо и низко:
— Да ты просто находка для таких, как мы. Остальные женщины вопили бы уже от ужаса, увидев такое.
Я лукаво улыбнулась и потянулась, наслаждаясь тем, как Дрейан заботливо заканчивает свою работу.
— Просто знайте, если вдруг решите «наказать» меня снова… Я не против. Но мазь можно будет не использовать сразу.
— Неправильная женщина, — повторил Дрейан, склонившись, чтобы поцеловать меня в висок. — Идеальная женщина.
Саэт кивнул, встав с пола и потянувшись.
— Пора бы уже и поработать. А ты отдыхай, Виола. И держись подальше от тренировочного зала… хотя бы до завтра.
Я рассмеялась, следя за тем, как оба мужчины собираются уходить, и поняла, что это был лучший «урок» в моей жизни.
Глава 18
Я вышла из зала с мягкой улыбкой на губах, чувствуя в теле приятную негу и лёгкую ломоту, словно после хорошей тренировки. По дороге завернула на кухню — там, к счастью, никого не оказалось. Покой и тишина. Я прошлась между шкафчиками, открыла один из ящиков с продуктами, выбрала что-то ароматное и, как мне казалось, подходящее для моего маленького пушистого друга.
С пригоршней вкусняшек отправилась в каюту, где меня уже ждал озорной взгляд из-под кровати. Почему-то я совершенно не удивилась, обнаружив его не в клетке. Стоило мне открыть ладонь, как он тут же выскочил и, издав довольный писк, ринулся к угощению. Я рассмеялась и села прямо на пол, бросая ему кусочек за кусочком.
— Нет, так дело не пойдёт, — прищурилась я. — Надо учиться хорошим манерам.
Я поднимала кусочек выше и каждый раз чуть отодвигала руку, пока он не вставал на задние лапки или не делал крошечный прыжок. Иногда он хулиганил — пытался перехитрить меня и схватить угощение с другой стороны. Но чаще подчинялся, смешно морща носик и щуря глазки, когда у него всё получалось.
— Умница, — шептала я, гладя его по мягкой шерстке. — Самый лучший зверь.
Он, кажется, понимал, что его хвалят, потому что устраивался у меня на коленях, громко урча, и подставлял животик под поглаживания. Я даже не заметила, как пролетело несколько часов. Просто наслаждалась моментом, домашним уютом и этим глупым счастьем — чувствовать, что кому-то с тобой хорошо. Даже если этот кто-то — пушистый вредитель.
И, пожалуй, именно этого мне так не хватало на Земле.
В дверь
На пороге стоял Келлар, чуть нахмурив брови.
— Можно?.. — Он сделал едва заметный жест к каюте.
Я кивнула, и он зашёл, прикрыл за собой дверь и задержался у порога.
— Я пришёл извиниться, — сказал он после короткой паузы. — В коридоре… Я тогда был груб. Не должен был так с тобой разговаривать.
— Спасибо, — мягко ответила я. — Это было неожиданно. Но всё в порядке.
Он хотел что-то добавить, но вдруг его взгляд метнулся к моей руке. Потом — к ключице, к бедру. Келлар побледнел.
— Это что? — Голос стал резким. — Кто это сделал?
— Всё хорошо, — попыталась я отмахнуться.
— Виола, чёрт возьми! У тебя синяки. Ты вообще себя видела? Болит? — Он сделал шаг ближе.
— Нет, правда. Они уже намаз…
— Я имею право требовать наказание, если тебе причинили боль, — перебил он.
— Не надо, — твёрдо сказала я.
— Это не вопрос твоего желания, — глухо проговорил Келлар, не отводя взгляда от моей кожи. — Это закон. Закон нашей планеты. Если женщине причинена боль — мужчина должен быть наказан.
— Разве не тот же закон требует исполнять все желания жены? — спокойно спросила я, наблюдая за тем, как он стискивает челюсть.
— Ты не могла такого пожелать, — прошипел он.
— Но я пожелала, — ответила я. — И, насколько понимаю, следов скоро не останется. Они уже почти незаметны.
— Это ты называешь незаметным, Виола? — он шагнул ближе, сжав кулаки. — Это преступление. Против женщины. Даже если ты этого хотела — это совершенно недопустимо.
Я уже знала, что он хочет продолжить — скорее всего, прочитать мне лекцию о морали и чести. Но я не дала ему шанса.
— Почему ты меня избегаешь? — спросила я, глядя прямо ему в глаза.
Он застыл, будто я ударила его чем-то тяжелым. Он даже не сразу понял, о чём я.
— Я здесь, разве нет? — пробормотал он. — Не избегаю. Вот, стою перед тобой.
— Я не о том, — я покачала головой. — Ты держишься на расстоянии. С самого начала. Я вижу, что тебе я не безразлична. Но ты словно… боишься приблизиться.
Он сжал губы в тонкую линию, тяжело выдохнул и медленно опустился на край моей кровати. Его хвост шевельнулся за спиной, будто отражая внутреннее напряжение, а затем лёг вдоль пола. Ногой он мягко подтолкнул моего зверька к клетке.
Тот обиженно фыркнул, но подчинился — забрался внутрь и заворчал, явно всем своим видом показывая, что его спокойствие снова нарушили.
Келлар же опустил локти на колени и уставился в пол, будто надеясь найти там правильный ответ.
Он долго молчал, глядя в пол. Я уже хотела спросить, не зря ли начала этот разговор, как он заговорил, хрипло и медленно:
— Когда-то… была одна женщина. Это было давно. Я тогда только подался в наёмники, служил на другом судне. Я был юн. Глупый, злой на весь мир, но… всё ещё с верой в то, что могу быть кому-то нужен.