Земля
Шрифт:
— Ну, хорошо, пусть все это правда, — серьезно сказала мать. — Но как же вы помолвились без согласия родителей?
— А я как раз и хотел попросить вас с отцом — сходить к родителям Гым Сук и честь-честью с ними обо всем договориться! Чтоб все было как полагается! А между собой мы уже договорились!..
Девушка-то, видно, подстать тебе! Как же это так без родителей…
— Вы недовольны, мама? — Дон Ун с беспокойством взглянул на мать. — Если я приведу ее в дом, вы на нее и не взглянете?
— Ну отчего же? Только эти дела так не решают! А девушка она хорошая. — Мать мягко улыбнулась.
— Вот и отлично!.. Мы друг друга любим, свекрови сноха нравится! Лучшего
— Да, в хорошее время вы живете. В старину-то никто бы и подумать о таком не посмел! Виданное ли дело: девушка возвращает жениху сачжу и договаривается о помолвке с другим парнем!
— Потому-то мы и говорим, мама, что наступили новые времена.
— Завидная у вас доля!
Матери вспомнилось прошлое. Десятилетней девочкой, когда ее отдали на мидменури, она переступила порог дома Пак Чем Ди. Протекло сорок долгих лет, а что хорошего видела она? Пока была маленькой, вывозила на своих слабеньких плечах непосильную работу у свекра. А потом стала матерью, и семья никак не могла выбиться из нищеты. Не было в ее жизни дня, когда бы она не беспокоилась о куске хлеба для детей, о лохмотьях, которыми можно было прикрыть их тело! Летом она гнула в три погибели спину на полях, зимой, в бессонные ночи, теребила коноплю. И все-таки ни у кого в доме не было не только теплой ватной одежды, но даже хоть сколько-нибудь сносного платья из самотканного грубого холста. В те годы, когда она вышла замуж, люди находились во власти старых феодальных предрассудков. Женщины почитались за бессловесных рабынь, которые обязаны были слепо следовать нерушимому правилу «самдендидо»: до замужества, живя в родительском доме, беспрекословно покоряться воле отца, в замужестве — во всем слушаться мужа, а после смерти мужа — подчиняться сыну.
И сейчас, когда она услышала, что ее сын помолвился с Гым Сук, она от души порадовалась за них. «В хорошее время вы живете…» Пусть же будет над ними материнское благословение, пусть сторицей возместится им радость и счастье, которых лишены были их родители!
Для бригады выпал, наконец, день отдыха. Пак Чем Ди приоделся, нахлобучил на голову шляпу и отправился в Твигор, к отцу Гым Сук, Ю Чем Ди.
О помолвке младшего сына с Гым Сук Пак Чем Ди узнал от жены. Сначала он было хотел оборвать жену: не мели, мол, чепуху! Но тут же одумался и спросил себя: а нужно ли придерживаться старых обычаев? И только ли в соблюдении старых обычаев проявляется солидность, добропорядочность человека?
Поток новой жизни сметает со своего пути все старое, ветхое, гнилое, ломает подточенные временем «столпы» феодальной морали. Так размывает весенняя полая вода старую, подгнившую плотину.
И что же делают в новых условиях люди, находящиеся в плену косных обычаев? Да ровным счетом ничего! Какую роль играют они в нынешнем обществе? Никакой! Правильно ли они руководят своими детьми, по верному ли пути направляют их жизнь, дают ли им разумные советы и указания? На это можно сказать одно: нет, нет и нет! Косные, тупые люди, они только и знают, что жаловаться: мы, мол, не в силах ничего сделать, время нынче такое. Они не видят, не хотят видеть новых сил, которые преобразуют общество, меняют людей. Слабые и безвольные, подчиняясь силе инерции, силе привычки, бредут они по пути, ведущему к гибели. И бурные, могучие волны новой жизни захлестывают их, сбивают с ног.
Если смотреть на жизнь по-новому, ничего удивительного нет в том, что девушка отказалась от жениха, что парень и девушка помолвились по своей доброй воле. Правы ли родители, осуждающие подобные поступки своих детей? Пак Чем Ди
Все это порождено новым временем. Новое время создало новую мораль, новые представления о ней. И с этим надо считаться. Ведь именно исходя из условий нового времени, Пак Чем Ди называл Гым Сук смелой девушкой. Смелой потому, что она, вернув жениху сачжу, бесстрашно вступила в борьбу со старым. Но тогда почему же он должен осуждать поступок своего сына, порвавшего, как и Гым Сук, с феодальной рутиной, смело заявившего о своей любви? Пак Чем Ди, выходит, оказался в плену старых предрассудков, испугался уронить свой веками закрепленный отцовский авторитет. Нет, он не хочет быть таким отцом! Старое осталось далеко позади. Он чувствует себя новым человеком нового времени и, следовательно, обязан идти в ногу с жизнью!
Поразмыслив над всем этим, Пак Чем Ди вынужден был одобрить мнение своей жены. Он тут же решил отправиться к Ю Чем Ди, чтобы поговорить с ним на довольно необычную тему. Перед тем как уйти в Твигор, он строго наказал жене:
— Ты говоришь, что невеста — хоть куда! Так смотри же; не обижай ее, когда она придет к нам в дом, не ссорься с ней, не заставляй ее работать, как батрачку. Ослушаешься меня, тогда уж не пеняй!
И, вынув изо рта трубку, он грозно помахал красным мундштуком над головой старухи, словно желая показать, как он с ней расправится.
— Ох, батюшки, испугал! Ты за меня не беспокойся, лучше сам постарайся вести себя при новой снохе, как должно. Лишь бы наши дети были счастливы, а наше дело сторона. Не вечно ведь им жить с нами под одной крышей. Дон Ун собирается уезжать учиться.
— Да, в Корее словно просторнее стало. Перед каждым открылись широкие дороги! Стоит только захотеть да голову иметь на плечах. Ты, видать, тоже не зря в женсоюзе околачиваешься. Гляди-ка: стала передовой женщиной! Сын еще не женился, а она уже заранее подумала о том, чтобы молодухе жилось полегче.
Пак Чем Ди довольно рассмеялся, выбил трубку о пепельницу.
— А зачем же обижать ее, бедную, наваливать на нее непосильную работу? Ведь мы отбираем у людей их любимую дочь. И значит, должны обеспечить ей хорошую, вольготную жизнь. А коль не можем этого сделать, то хоть обижать ее не будем. Если сын и сноха поладят между собой, станут жить мирно да счастливо, то я ее на руках носить готова!
— А ведь испокон веков свекровь и сноха грызлись между собой, как кошка и собака! А почему? Да потому, что в семье на сноху смотрели как на даровую батрачку.
К счастью, Ю Чем Ди был дома.
— Охо-хо, кого я вижу! — радостно воскликнул он, приглашая гостя зайти в комнату. — Как это вы надумали к нам заглянуть?
— Я к вам по делу. Все живы, здоровы?..
Пак Чем Ди присел вместе с хозяином на кан и вынул трубку с кисетом.
— А у вас, в тхуре, работа в полном разгаре? Какой отличный рис вымахнул на новых плантациях! Небось, и на вашем участке удался?
— Пока не жалуюсь… Сегодня тхуре отдыхает. Вот я и решил зайти к вам.
— Табачок у меня неважный, но прошу, закурите, пожалуйста, моего. — Хозяин протянул Пак Чем Ди табак и вопросительно взглянул на гостя. — Так какие же дела привели вас к нам на хутор?
Ю Чем Ди и Пак Чем Ди — ровесники. Ю Чем Ди ростом пониже, сухощав, жилист, крепок телом… Кан в покривившемся чиби устлан циновкой, сплетенной из коры черемухового дерева, к стене прикреплена коптилка. Вид обычный для крестьянских чиби этой местности…
— А у вас, надеюсь, рис тоже взошел неплохо? — не отвечая на вопрос хозяина, вежливо осведомился Пак Чем Ди.